Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 80 – Алена Лотос

— А она, думаешь, сможет выбраться? — спросилая, хотя и перестала наблюдать за злоключениями девушки из теней.

— Если не сдастся, обязательно сможет, — проронил Тео и быстро развернул к себе мое лицо.

Хотя краем глаза я и успела заметить, как почти затонувшую лодку с девушкой волной выбросило на берег. И как со всех сторон ее окружил темный лес.

Ультрамариновые глаза мгновенно заворожили меня. Теплое дыхание касалось губ, со всех сторон обволакивало мягкостью, как молоком. Я слизнула его со своих губ, заметила, как расширились зрачки напротив.

— Ты дразнишься.

— И в мыслях не было…

Совсем рядом молния с грохотом ударила в песок, зазмеилась с шипением. Я вздрогнула испуганно, сердце подскочило к горлу. Тео нахмурился недовольно, не глядя выставил руку. Я только почувствовала, как злобный разряд иссох и испарился, не нанеся никакого вреда. А глаза напротив манили, губы призывали коснуться, ощутить их мягкость, поддаться.

Я вздохнула неровно, но воздуха не хватило. По коже пробегали искристые мурашки, собирались в бушующую картину. Море сходило с ума внутри и снаружи. Я тоже протянула руку, кончиком пальца коснулась зовущих губ. Короткое движение. Легкий поцелуй остался пронзительным разрядом на подушечках. Мир сжался до размеров беседки, до размеров губительных, слишком близких, недостаточно близких объятий.

Снаружи вновь загрохотало. Беседка вздрогнула, пошла ходуном. Я покачнулась, упала в объятия. Зрительный контакт прервался, и я устыдилась своих чувств, закрыла глаза, стараясь не видеть. Ощущения не ушли, наоборот, усилились. Звонкие янтарные бабочки в животе вальсировали и тянулись к нему. Сердце тянулось к нему. Я тоже тянулась к нему.

Новая волна оказалась самой проворной и наглой. Она налегла на пляж, докатилась до беседки, накрыла ее, обдав холодом, затушив огонек. Я сидела в объятиях Тео, мокрая, как мышь. Бабочки с сожалением упорхнули.

— Черт, — ругнулся в сердцах Тео.

С нас опять стекали ручьи морской воды. Она затекла за ворот, проморозила кожу. Я громко чихнула, получила за это новую порцию влажных объятий.

— Черт!

Медленно, без всякого желания Тео расцепил руки и поднялся. По его нервной походке, по тому, как он мерил шагами беседку, выглядывал наружу, было понятно — ситуация становится только хуже. А деваться с этого пляжа некуда. Темное небо стало совершенноЧернильным.

— Нам надо выбираться, — хмуро подвел итог прогулке Тео.

— Но как? Мы не сможем ни дойти, ни долететь, — сказала я, кивнув на бурю.

— Есть один способ, — ответил Тео. И лицо его стало напоминать грозу. — Я его не люблю, но, кажется, у нас нет иного выхода. Встань и подойди ко мне, пожалуйста.

Я поднялась, прихватила с собой метлу. Тяжело вздохнув, Тео положил руки мне на плечи и закрыл глаза. И неожиданно мир вокруг подернулся сине-сиреневой пеленой, поплыл. Голова закружилась. Я покачнулась и схватила Тео за отворот пальто.

Мир, завертевшись в многоцветную спираль, окончательно перестал существовать. По-настоящему. Я хватала воздух, как рыба, выброшенная на берег, но воздуха тоже не было. Я не смогла крикнуть, дозваться Тео, впавшего в транс. Я будто плыла, потому что земля ушла из-под ног и растворилась в прошлом и будущем.

А потом все кончилось. Тео распахнул уставшие глаза, криво улыбнулся.