Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 44 – Алена Лотос

Тео снял очки и закрепил их на макушке. Чуть длинные темные волосы он заправил за уши. В Ультрамариновых глазах читалось легкое нетерпение.

— Твои нерпы стоят того, чтобы так долго ждать? — спросил он с некоторой долей скептицизма.

— Неужели ты никогда не видел нерп? — удивилась я. — Ведь в Петермаре их очень любят, часто изображают на вывесках, на картинах, на открытках!

— Не обращал внимание, — неожиданно признался Тео и посерьезнел. — Что в них такого особенного?

— Они похожи на щенков, только тюленьих и водоплавающих, — с легкой улыбкой ответила я, а в глазах поселилось умиление, стоило только подумать об этих удивительных существах. — В нашем зоосаду есть отдельный сектор, который занимается только ими. Их спасают, выхаживают, потом отправляют на волю, здоровых и крепких. Нерп должно быть много!

— Удивительно, — захлопал глазами Тео. Очередь медленно продвигалась, но некоторые ожидающие уже прекращали разговоры и оборачивались на меня. — А спасают их от чего?

— От болезней, раннего ледохода… У некоторых погибают мамы, некоторые рождаются, ну, особенными…

Я могла часами рассказывать про нерп. Как ихнаходят, как выхаживают. Даже сама пару раз принимала участие в обходах побережий ранней весной. К счастью, в мои дежурства маленькие нерпята не нуждались в помощи. Поэтому буквально подпрыгивала на месте в ожидании, когда очередь дойдет и до нас. Тео заметил мои прыжки и, недолго думая, схватил за руку и потащил в самое начало очереди. Я даже упереться не успела, настолько быстро мы оказались перед кассами. Даже стоявший первым в очереди мужчина оторопел от такой наглости и промолчал.

— Здравствуйте, госпожа, — начал приятным низковатым тоном Тео, совершенно непохожим на его обычную манеру. Хмурая женщина за стеклом подняла глаза и, вдруг, улыбнулась. — Мне нужна ваша помощь, иначе сердце мое будет разбито, а жизнь растоптана.

— Что случилось такое, молодой человек? — прогнусавила билетер, но прогонять не стала.

— Я так виноват перед своей девушкой, и она решила бросить меня! — начал молить Тео, потрясая в воздухе моей рукой. Свою обалдевшую физиономию я попыталась спрятать за растрепанными волосами. — Я пообещал, что достану ей билет в ваш садочек до захода солнца, но очередь такая длинная, что она точно уйдет от меня! И тогда я останусь один, совсем один, и утоплюсь этой же ночью!

Мы вдвоем, я и билетер, с ужасом посмотрели на Тео. Я еще и зарделась от лжи, в которой он назвал меня своей девушкой. Но Ультрамариновые глаза выражали такую муку, такой ужас и скорбь, что не поверить было просто невозможно. Женщина тихонько крякнула впечатленная горем и представлением, и быстро оторвала от бобины два синеньких билета. Тео расплатился парой монет, шепнул билетерше пожелания любви и всех благ, и утянул меня в распахнувшиеся двери здания. Вслед раздался крик отмершего мужичка:

— Жулик! Прохвост! Мошенник!

Но ни Тео, ни я уже ничего не слышали. Как завороженные, мы рассматривали на стенде фотокарточки спасенных нерп. И, я готова поклясться, все они улыбались и махали нам. Там были и детские рисунки, и смешные открытки, и пожелания счастья и процветания. Холл был заполнен довольными детьми. Они излучали радость, они тащили родителей в магазинчики за мягкими игрушками и кормом для нерпят.