Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 32 – Алена Лотос

— От кого оно? — донеслось до меня сквозь булькания помех зеркальной связи. — Там есть записка, открытка, хоть что-нибудь на обертке нацарапано?

Под грубой веревкой действительно обнаружилась записка. На выдернутой из нелинованного блокнота бумаге красивым размашистым почерком было выведено «Для Лори от Т.». Записка, слабо пахнущая морем, конечно, тут же была продемонстрирована подруге. Вопреки моим ожиданиям, что Селеста, как и я, взвизгнет от умиления, она вдруг посерьезнела и выдала:

— Слушай, Лори, тебе нужно быть осторожнее с этим «Т». А вдруг он маньяк, который охотится на красивых девушек?

— С чего ты решила? — спросила я.

Пронзило странное ощущение, как будто Селеста сейчас оскорбила не только Тео, но и меня. Я даже перестала разворачивать подарок, хоть и очень хотелось.Пусть вчера похожие мысли закрадывались и в мою голову, но за ночь, наполненную Ультрамариновым морем, все тревоги развеялись.

— Он как будто навязывается, — в некоторой задумчивости ответила Селеста. — Тебе так не показалось?

— Не показалось, — обиженно фыркнула я и принялась собирать волосы в высокий пучок. — Тогда можно сказать, что Томас к тебе навязывается, разве нет?

— Нет, послушай, не сравнивай! — горячо запротестовала Селеста. Ага, конечно, как только речь заходила о ее лучшем любимом друге, она тут же менялась. — Томас — это вообще другой случай, мы знаем друг друга очень давно, он мне как брат, как друг, как!.. Ого…

В моих руках оказался действительно драгоценный подарок. Мягкая розоватая кожа нежно касалась ладони, магический замок-заклепка сработал при легком нажатии. Внутри альбома в небольшом углублении лежал самозатачивающийся карандаш в ажурной серебряной оправе. А бумага! Бумага текла под пальцами, будто вода, мягкая, приятная и, в то же время, плотная, словно кора дуба.

— Ты все еще думаешь, что он маньяк? — спросила я полушепотом. Мне очень не хотелось тревожить это произведение типографского искусства громким голосом.

— Очень богатый маньяк… — хмыкнула Селеста, немного отойдя от немого созерцания. — Он явно не скупится. Хаос знает, чего он попросит от тебя в ответ.

Я зарделась от одной только мысли об этих просьбах. Наверное, Селеста заметила бы мое смущение, если бы не знакомый голос нашего магтехника. Томас звал подругу в подсобку на чашечку агаунского, и она оказалась просто не в силах отказаться. Пришлось отпустить ее с миром, пожелав напоследок определиться в чувствах и не мучить парня. Селеста фыркнула, тряхнула закрученными темно-каштановыми кудрями и прервала магическую связь.

Через десяток минут я выскочила из домика и припустила по деревянной дорожке. Рядом у ног понеслась черная, игривая тень. Присмотревшись, я различила в мелькании лап, ушей, хвоста и шерсти белое пятно на лбу и вострые усы кота Симона. Самый главный хозяин отеля и пляжа добежал со мной до самого административного здания, где уже заканчивался завтрак. Возле входа в столовую меня окликнула мадам Тильма. Симон уже сидел на высокой конторке рядом с ней и довольно журчал, чуть прикрыв глаза от удовольствия.

— Лори, доброе утро! Вы что-тосегодня припозднились, — заметила мадам, глядя на меня поверх роговых очков, как строгая воспитательница. — Боюсь, ваш завтрак уже слегка остыл.

— Главное, чтобы не остыл кофе! — отшутилась я и уже собралась юркнуть к вожделенной еде. Как что-то кольнуло, и я остановилась.