Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 30 – Алена Лотос

Заяц отправился в сумку к бумаге. Использую его для референсов. Или Селесте подарю, она любит такие забавности.

— А здесь ты, стало быть, по работе? — продолжила беседу я, спустя некоторое время.

Магокамеру Тео больше не выпускал, будто перестал скрываться передо мной. Он частенько смотрел в объектив камеры, но пока так и не сделал ни одного нужного кадра. Самодвижущихся белоснежных карточек с запечатленными секундами жизни больше не случилось.

Лес немного отступил и дорога вильнула. В воздухе почудилась соленая пыль. Кажется, мы совсем рядом с морем. И я вытянула шею, чтобы поскорее заглянуть за поворот и рассмотреть ширящуюся полоску синей глади. Но дорога все тянулась и тянулась, маня морской прохладой,но не делясь ею.

— Не по работе и не по делам, — ответил Тео, глядя на меня поверх камеры. — Честно говоря, я сбежал.

— Сбежал? Сюда? — удивилась я. Но сердце чуть кольнуло. Ведь я тоже сбежала.

Отчего же мы бежим?..

— Работа, работа… — вздохнул Тео. — Она пожирает все время и остатки сил. Иногда нужно просто. Остановиться. И сбежать.

— Я тоже уехала сюда отдыхать… — решила ответить откровенностью на откровенность. — Мы открывали осеннюю выставку, столько потратили сил, что шеф отправил меня в отпуск, а подруга сдала на поруки своей тетушке.

— И вот мы здесь, — хмыкнул Тео. — Два уставших работяги на берегу Сантелинского моря. Чем займемся?

— Ну, можно отдыхать, купаться, — начала перечислять я, игнорируя прыжки сердца от неожиданного «мы». — Полетать на метлах, отыскать садочек серых нерп…

— Можно что-нибудь написать, — улыбнулся Тео. — Ведь ты не зря купила бумагу в лавке художника.

К горлу подкатил противный колючий комок из упреков и жалости к себе. Я обернулась на Тео. Щелкнул затвор магокамеры.

— Эй, зачем!

— Только посмотри…

Тео несколько раз встряхнул карточку и передал ее мне. Мои глаза столкнулись с распахнутыми голубыми напротив, на бумаге. Удивленный, смущенный, возмущенный вид. Девица с небрежной золотой прической и в развивающемся красном пальто. Буквально огненная фурия осени.

— Эту я тоже себе забираю, — буркнула я.

— Нет-нет, эту я не отдам! Буду любоваться зимними вечерами!

Тео расхохотался и быстрым ловким движением выдернул движущуюся карточку из моих рук. Не обращая внимание на правила приличия, на то что мы знакомы два дня по часу, я постаралась отобрать дурацкое фото или хотя бы подпалить края. Тео, конечно, оказался сильнее, и карточка юркнула во внутренний карман пальто. Туда я уже не полезла. Хотя, наверное, могла. И даже придумала бы себе оправдание позже.

— Смотри, — продолжил будто нарочно провоцировать меня Тео. — Там впереди море. Может ты нарисуешь мне море? А я отдам тебе за него фотокарточку.

— Да не могу я больше рисовать, понятно! — почему-то вспыхнула я. — Руки дрожат, кисти валятся, бумага промокает и протыкается насквозь. Не могу я. Лучше отдай просто так…

То ли так подействовал свежий воздух, то ли присутствие рядом очаровательного молодого человека, пахнущего морем,то ли усталость, то ли все вместе. Я закрыла рот руками, испугавшись неожиданной вспышки. Сердце колотилось, как бешеное, требовало сейчас же все исправить, извиниться за слова и быть паинькой. Он же уйдет! И не видать нам этих Ультрамариновых глаз, как собственных ушей!