Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 25 – Алена Лотос

— А как у вас в Петермаре? Продолжают баловаться современным искусством? — спросил Мэтр Гильмо, покручивая длинный седоватый ус.

— Конечно, — весело пожала плечами я. — Разве может культурная столица изменить своему титулу законодательницы мод?

— Ну да, ну да, — скептически хмыкнул Мэтр, и его тонкие губы тронула слабая презрительная усмешка. — Вы пейте чай, не стесняйтесь! Мы в нашей провинции очень рады столичным гостям!

Я с благодарностью кивнула и продолжила потягивать белый чай. Радушный хозяин заварил его своими руками, пролив несколько раз горячую воду через крошечные закорючки сухих листьев. В глиняную пиалу не позволялось добавлять ни молоко, ни сахар, ни тем более специй. Не приветствовались сладости или фрукты. И я с легкой грустью вспоминала богатую палитру кофе. Как оказалось, мой вкус не настроен на тонкое восприятие заморских чаев.

Зато хозяин расцветал, глубокие морщинки на лбу разглаживались, а лицо приобретало неземное выражение — стоило ему поднести к длинному носу дымящуюся пиалу. В своем царстве чая, красок и пятен ярко подсвеченных витрин он был практически царем земли. Они удивительно подходили друг другу — Мэтр и его магазинчик. Деревянные вековые стеллажи гармонировали с прямой, горделивой осанкой, а куртуазные статуэтки и букеты сухоцветов дополняли утонченный внешний облик. Но самым удивительным было другое — в магазинчике не ощущалось ни грамма магии.

— А что же с этим новомодным веянием — живыми картинами? — как бы без особого интереса спросил Мэтр Гильмо. Но цепкий взгляд за завесой чайного пара выдавал совсем иноенастроение. — Неужто не прошло еще это моровое поветрие?

— Что вы! — неловко засмеялась я, стараясь поскорее подобрать правильные слова, чтобы не расстроить такого тонко чувствующего человека. — Боюсь, это с нами навсегда… Как когда-то в нашу жизнь пришли магобусы и Национальная система телепортов…

— Ох, эти телепорты! — вдруг взвился Мэтр и даже со звонким цоком опустил пиалу на белоснежную скатерть. Я чуть не застонала от попадания впросак. — Раньше магия телепортации была доступна только избранным, самым лучшим. А как же спокойно жилось в нашей деревушке, до этого нашествия! Не было толп туристов, не было сумасшедших ездоков на метлах, норовящих сбить порядочных граждан, не было дельцов, желающих отобрать лакомые кусочки пляжей! Представляете, в наших бухтах раньше гнездовались киты! Да-да, самые настоящие. А теперь… Эх… Ничего хорошего нет ни от вашей магии, ни от ваших технологий.

И расстроенный Мэтр залпом осушил пиалку. Я тоже допила остатки уже остывшего чая. Глаза хозяина лавки словно заволокло туманом печальных воспоминаний. Он провалился в них, приняв на стуле сгорбленную, неудобную позу, оставаясь при этом по-мужски красивым с какой стороны не посмотри. Жесты и умение надолго замирать, подавать в себя, выдали в Мэтре Гильмо опытного натурщика.

Я не стала тревожить ушедшего в себя хозяина и принялась, сидя, вновь рассматривать лавку. Запахи свежего дерева и скипидара остро щекотали нос и вызывали почти позабытые ощущения из не такого уж далекого прошлого. Тогда я еще смела бездумно тратить стипендию и заработанные деньги на акварельные краски, разрисовывала набросками сотни блокнотов. Тогда мама еще могла работать не из дома, была вполне здорова… Тогда мне не нужно было взваливать на себя проблемы обеспечения семьи и заботу о маме. Тогда я рисовала от души и для души.