Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 145 – Алена Лотос

Тем же вечером я дал расчет всем слугам дома. Я больше не нуждался в их присутствии и помощи, ведь они могли украсть мою драгоценность! К тому же, мне совершенно нечем было им платить. Но они могли обратиться к отцу за деньгами, если сами того пожелают.

Заперев дверь на огромный замок,закрыв и плотно занавесив окна, я вновь размешивал краски с примесью божественной благодати, чувствуя легкую головную боль. На маленьком столике бились о стеклянные стенки священные бабочки.

Теперь все получится.

Сквозь раздражающе-огненную пелену осенних красок я видел зеленые сны. В них неизменно присутствовала Она, неповторимый образец Совершенства. Поначалу это были всего лишь смутные очертания женского силуэта, терявшегося на фоне окружающих цветок, бликов и зелени, далекого, но такого манящего и желанного. Легкое прозрачное платье и необычайно длинные чернильные волосы едва прикрывали Ее божественную наготу. И всегда, всегда Она стояла спиной, не оставляя ни единого шанса различить своего лица. Так и стояли мы на залитой полуденным солнцем поляне, я — позади Нее, в глупой надежде даже не на разговор, а хотя бы на взгляд, и Она прекрасная и недвижимая, как изваяние. Все сны я проводил в тщетных мысленных попытках приблизиться к Ней, потому что ноги отказывались повиноваться. У меня не получалось даже упасть и ползти в Ее сторону и это приводило в отчаяние.

Теперь я каждое утро просыпался в дурном настроении от невозможности достичь желаемого и снедаемый томлением после тяжелой работы вновь лечь спать. Ведь там оставалась Она, оставалась возможность видеть эту гордую прямую спину и до изнеможения умолять Ее повернуться или уже отпустить меня. Но стократ хуже было, если Она не являлась во сне. Тогда ночи проходили в горячечном метании по постели или в темном забытьи, будто и не существовало меня вовсе, будто тело мое давно умерло. В такие дни я не мог заставить себя прикоснуться к кистям и потому отправлялся в Храм. Да, я знал, кем Она была, и я молился в этом святом месте о том, чтобы Она вновь меня посетила. Иногда достаточно было одной лишь искренней молитвы, чтобы вернуть обратно Ее образ. Иной раз приходилось часами стоять перед алтарем, и так — день за днем. Часто, я находил новые кучки изумрудной пыли у себя в карманах и рассыпанные по всему дому, и знал, что Она не оставила меня.

Странные, необъяснимые вещи начали происходить в преддверии зимы. Однажды, вернувшись с молитвы домой, и, обшарив все углы, я не обнаружил драгоценного порошка. Это привело меня в недоумение. Мои запасы заканчивались, а работа над новым портретом шла медленнее обычного.Не было счету уничтоженным холстам и начатым заново. Заглянув в мастерскую, я заметил нечто, спокойно лежащее прямо перед мольбертом. Приглядевшись, я с ужасом опознал в этом «нечто» невероятных размеров свернувшуюся кольцами буро-зеленую змею. Могу поклясться — она рассматривала портрет! Решив, что за пределами комнаты будет безопаснее, я сделал пару шагов назад, но рептилия повернула голову в мою сторону и предупреждающе зашипела, раздувая воротник. Я так и остался стоять на пороге, уже никуда не торопясь и ни о чем не думая. Мысли кружились вокруг двух суеверий: «Змеи — это Ее знак» и «Если в дом заползла змея — жди беды, ты прогневил богов».