Книга Три стрелы в его сердце, страница 111 – Алена Лотос

Пес заерзал, извернувшись, лизнул Еву в нос. Девушка улыбнулась и провела рукой по лицу. На ладони остались сухие крошки от запекшейся крови. Ева охнула и принялась стирать разводы. Сердце тут же закололо. Справившись лишь наполовину, она устала и улеглась обратно, чтобы вернуться к прерванному рассказу:

– Отец никогда не поощрял моего общения с мужчинами. Будь то учителя, конюхи или пекари, я и не говорю об обычных мальчишках-друзьях – нет, любое мое общение с ними приводило отца в бешенство. Потом он долго растолковывал мне, что всякий мужчина – это зло, и такая светлая душа, как я, не должна даже смотреть в их сторону. А он – это другое, он отец, он стои́т над всеми ними. Когда я немного подросла и отец уже не мог контролировать каждый мой шаг, он отправил меня в закрытый пансион для изучения целительской науки на долгих восемь лет. Там все было еще строже, чем дома, но там я впервые почувствовала вкус свободы. И вкус магии из темных книг. Если тебя всегда клянут и ругают, изучение темной магии будет всего лишь еще одним пунктом для ссор и наказаний. Какая разница, правда же?

Пес фыркнул. Кажется, он не разделял мыслей Евы на этот счет, но решил промолчать. Девушка улыбнулась в теплую шерсть, немного помолчала.

– В последний год учебы, я вдруг начала слышать голос. Он будто и раньше всегда был со мной, но тогда проявился совершенно отчетливо. Он доносился откуда-то из теней и кошмаров и сам, будто, был черным и свистящим. Он говорил со мной, сочувствовал моему положению, а потом начал объяснять те моменты из темной магии, что были недоступны моему пониманию. И у меня начало получаться лучше! Иногда мы переговаривались. Видимо, тогда надзирательницы пансионата подслушали мои беседы и донесли отцу. Я доучилась, выпустилась с блестящим дипломом и рекомендациями. А по прибытию домой, меня ждал семейный суд. Отец обвинил меня в сговоре с врагами, наложил печать на мысли и оковы на магию, и сослал в лес знахаркой. Это должно было стать для меня гораздо худшим наказанием, чем «темный угол». Но это стало для меня и спасением.

Пес пошевелил ушами, прислушиваясь. Ева вздохнула. Впереди был рассказ о самой запутанной части ее жизни.

– Ведьма, жившая вмоем доме до меня, была к тому же умелой гадалкой и прорицательницей. Она сказала, что я смогу со всем справиться, но цена будет огромной. Мне было плевать. Я знала основные аспекты темной магии, которые помогут мне сбросить оковы – нужно лишь подобрать правильные слова древнего языка и вложить в них много магии. Возможно, оно, новое заклинание, потребовало бы от меня кровавой жертвы, но я была готова нарушить и этот закон ради своей свободы…

Ева ненадолго замолчала. Над головой защебетала птичка, затем другая. Маленькая разноцветная стайка рванула в овраг, расселась по веткам кустов. Знахарка нахмурилась, поведение птиц показалось ей подозрительным. Легкий страх холодком задел струнку, сердце больно кольнулось. Но историю нужно было хоть как-то закончить.

Ева собрала остатки сил, потянулась и села. Пес тут же вскочил и сел рядом, задорно подметая хвостом землю. Растрепанные длинные волосы, грязные и сальные от долгих блужданий по лесу, Ева переплела в тугую косу. Затем она проверила амулеты, браслеты и кольца, поняла, что не досчиталась парочки, отводящих дурной глаз. Видимо, они потерялись по дороге. Длинные черные перчатки испачкались, но продолжали надежно скрывать яблоневый цвет на тыльной стороне ладони. Спустя пару минут Ева поднялась на ноги, слегка покачнулась, но устояла. Черный пес внимательно следил за хозяйкой, а потом с веселым лаем умчался куда-то в лес.