Онлайн книга «Три стрелы в его сердце»
|
Занималось утро. Воздух наполнился птичьим трелями и богатым звоном лесной мошкары. Пес быстро уснул и тихо засопел. Их накрывал черный плащ, изрядно побитый путешествием. Ева не помнила, ни как пес нашел ее, ни куда пропали Хозяйки леса. Память избавилась от тяжелых воспоминаний, а у Евы не желала их будить. Придвинувшись поближе к своему теплому спасителю, девушка принялась ласково гладить густую черную шерсть. Длинные уши вздрагивали от мягких прикосновений. Ева прижалась к псу и прошептала: – Я не хотела этого. Я совсем не этого хотела… Пес спал. Наверное, ему не было никакого дела до желаний Евы, но девушка чувствовала, как обстоятельства давят на нее и требуют выхода. Или хотя бы выговориться. Слишком многое накопилось. Слишком долго она находилась на перепутье, на месте вечной битвы отцаи его далекого темного противника. Теперь, когда она сделала вывод помочь тем, кто, хотя бы, ничего ей не сделал, оставалось лишь прояснить для себя последние детали. Пока есть возможность вспомнить. Ведь потом может стать поздно. – Ты же знаешь, что я – Ева Ингбад? Знаешь наверняка, ведь тебя послал за мной сам Темный… – зашептала Ева. – Но никто не знает, что я – клятый ребенок… Всем сказали, что мама умерла после родов из-за родовой горячки, но Лилия, моя дражайшая сестрица, однажды призналась, что это ложь. Я убила маму своим рождением. Меня достали из нее, когда она уже была мертва… Ева говорила спокойно, размеренно, будто происходившее – происходило не с ней. Пес лежал тихо, недвижимо, и Ева прижалась к нему еще сильнее. Она нуждалась в этом тепле. В обычном тепле, которого всегда была лишена. – Отец сперва хотел отказаться от меня. Тогда только закончилась война с твоим господином, много сирот осталось в Южной Калирии. Советник отца, дядя Басте́н предлагал подкинуть меня в какой-нибудь из приютов. А потом к отцу пришли астрословы. По звездам и положению планет в момент моего рождения они вычислили, что я стану великой целительницей, и такую удачу нельзя упускать. Отец смягчился и оставил меня при дворе… Рядом резко спикировал сокол и Ева невольно втянула шею, прервав рассказ. Хищная птица схватила маленького белого кролика, невесть откуда взявшегося в самой чаще леса. Испугавшись, знахарка хотела было запустить в сокола магией и выбить из когтистых лап кролика, но не успела. Птица быстро взмыла вверх и растаяла в утренней небесной синеве. Ева проводила его обреченным взглядом, положила голову на шею пса и тихо продолжила: – Лилия все знала. Она не простила смерти матери и винила в этом меня. Она, конечно, права, это действительно моя вина, но… Что я могла поделать? Однажды, после очередной ссоры с сестрой, я распахнула окно, залезла на подоконник и почти сделала шаг навстречу свободе. Одна из нянек втащила меня обратно в комнату. Она долго бранилась, затем рассказала все отцу. Отец не бранил. Он отправил меня на неделю жить в «темном углу». Это такая особая комнатка для провинившихся, там нет окон, в углу лежал матрас, набитый сеном, стояли стол со стулом и одна жировая свечка на день. Туда приходила старушка-знахарка и учила меня распознавать лекарственныерастения по картинкам в книжке. Иногда она приносила с собой сушеные листья. Они все время рассыпались у меня прямо в руках… |