Книга Темный Юг, страница 89 – Алена Лотос

В тихом, наполненном лишь шепотками лесу, Феофану слышал укор от ушедших за грань. Они передали ему королевство, как лучшему, как знатоку людских душ, а он зазнался и запутался. Король Анни́кий надеялся на его помощь и поддержку, а он ушел на Север и остался там. Теперь король мертв, его дочь пропала, а все труды и надежды обращены в пепел и пыль. Разве можно быть таким ничтожеством?..

Феофан скрипнул зубами и неожиданно прикусил язык. Он слегка вскрикнул от резкой боли, и морок, давивший на голову, спал. Клирик недоуменно захлопал глазами, повертел головой. Рука, коснувшаяся щеки, сняла несколько прокатившихся по многодневной щетине слезинок.

— Нужно убираться отсюда как можно скорее, — прошептал себе под нос Феофан.

Лес плотоядно улыбнулся.

Перед глазами клирика маячила спина Артура. Слепец запинался, но шел размеренно и быстро, словно отсутствие зрение никак не мешало. Только один Артур знал, какого это, держать лицо перед публикой. Носить не одну маску, а две. Скрывать боль и обиду. Нет, он любил Еву, любил свою жену, он отправился с ней на край света, он каждый раз отправлялся с ней, но… Но она так и не смогла вернуть ему выжженные глаза. Она просила прощения, плакала, заламывала руки, нашла сотни способов, совершила десяток попыток, но ничто не помогало. Артур видел лишь глазами черной собаки. И черная собака каждый раз ворочалась в груди все сильнее, требовала уступить ей место, как настоящей, как более полноценной. Артур не желал ссориться со второй половиной своей души, но все чаще, все более яростно она шла на конфликт, уничтожала его покой и сон.

Он — сын Темных из Северных Пустошей, рискует вскоре совсем потерять человечий облик. И он должен оставить после себя потомков, оставить о себе воспоминание, воплощенное в человеке! Но Ева! Он знает,Ева противится и не желает детей. Забрала у него глаза, забрала у него надежду на будущее, забрала…

— Артур! Артур!

Кто-то встряхнул Артура за плечи, оторвал от земли и тряс в воздухе, словно старый крестьянский половик. Легкие наполнились, раскрылись. Он закашлялся, задышал громко и шумно.

— Что случилось? — прохрипел Артур.

Из горла вырвались тихие сипящие звуки. Чуткий нос почувствовал запах гниения и старой крови. Артур закашлялся от вони.

— Ты что-то забормотал и свернул в сторону, — задумчиво ответил Феофан. — До тебя было не докричаться, ты ни на что не реагировал. Пришлось применить силу.

— Спасибо, — кивнул Артур. Затем по его лицу поползла привычная кривая ухмылка. — Меня уже можно поставить на землю.

Феофан отпустил Артура, но продолжил смеривать недоверчивым взглядом. Ему не нравилось происходящее, не нравилось, что в их мыслях кто-то копается, не нравилось, что они зашли в этот проклятый лес. Вот и теперь, стоило клирику отвлечься, как Кай уже стоял возле черного дерева и упорно ломал одну из нижних веток.

— Эй, парень, ты чего там забыл? — прикрикнул Феофан.

Кай, ожидаемо, никак не отреагировал.

Ева стояла от них чуть поодаль и не справлялась с собственным заполошным сердцебиением, с обидой, слезами подступившей к глазам. Когда Артур, не разбирая дороги, ломанулся куда-то в чащу, в кусты, она бросилась за ним следом. И услышала. Услышала, как любимый муж тихо нашептывает о своей ненависти к ней. О разочаровании. О желании иметь наследника. И о том, как Ева всячески противится этому желанию… Она хотела, правда! Но не могла… Не могла позволить себе этого… Никто не знает, какой ребенок родится у Светлой волшебницы и наследника Темных. И она, уязвленная, не подошла к мужу.