Книга Темный Юг, страница 83 – Алена Лотос

Обезумевшие крестьяне накатывали, словно утренний прибой. Едва мужчины успевали разобраться с одними, как через лес, нечленораздельно хрипя, дрожа в конвульсиях, проламывался еще десяток. Вскоре маленькая лесная поляна усеялась разрубленными телами, неестественно подрагивающими суставами. Целительница едва успевала останавливать кровь и изгонять яд из ран. Сильные исцеляющие заклинания все чаще сбоили и оглашали поляну писком комариных роев. Ева пыталась черпать более глубинные силы, но запретительное клеймо на лопатке каждый раз ударяло разрядом молнии по телу и вышибало слезу.

Слепой Артур бился наравне с Каем и Феофаном. Он удивительно точно сносил мужицкие головы, клацающие зубами будто от озноба. В этом, к сожалению, была немалая заслуга золотого амулета. Хоть так, полагаясь на обостренные ощущения, он был полезен.

— Да сколько их⁈ — заголосил клирик, перекрывая шум битвы.

Трое сумасшедших крестьян, постепенно теряющих людской облик, лезли на него с кулаками. Их кожа посерела, покрылась синяками и воспаленными волдырями. Клирик без всякой жалости расправился с ними и даже опустил длинный меч, чтобы немного передохнуть. Голова, лежащая у его ног, подмигнула пустой глазницей. Феофан испытал ни с чем несравнимоечувство отвращения и метким пинком отправил голову в кусты.

Кай отвлекся от сражения на несколько ударов сердца, а когда распахнул глаза, то они были наполнены едким страхом.

— Нам нужно спасаться! — простонал он, пропустив удар, пришедшийся в тонкую кисть. Со стоном он перебросил клинок в левую руку и оттолкнул нападавшего. — Их там сотни!

— Откуда⁈ Как они нашли нас⁈ — захрипел от натуги Феофан. На него снова полезли враги, уже четверо.

Ни у кого не было ответа.

Запыхавшаяся Ева пыталась сотворить заклинание сращивания кости. Магические искры, испуганными бабочками разлетались в стороны и серым мхом обрызгивали деревья. Чужая вонючая кровь заливала глаза, окрашивала мир в алый. На Артура наседало сразу пятеро обезумевших крестьян. Один зубами дотянулся до уха слепого воина и из-за всех сил замотал головой, пытаясь оторвать. Артур взвыл от боли.

— Феофан! — надсадно закричала Ева. — Помоги! Дай мне магию!

Клирик замешкался на долю мгновения, но затем яростно воскликнул:

— Ни за что, ведьма!

— Я не ведьма! Я лечить вас пытаюсь!

Крик отчаяния вспорол воздух. Ева устала от собственного бессилия, от долгого сражения, от непонятного путешествия и вечных упреков. В крик, перешедший в протяжный то ли стон, то ли вой, он вложила остаток своих сил, всех, до самого конца. Воздух вспыхнул рыжим пламенем. Множество огоньков заплясало на сухих ветках деревьев, на старых, протертых крестьянских рубищах. Огонь жалил нападавших, замедлял, останавливал. Они прекращали сражаться, вставали, запрокинув головы, устремляя к небу глаза без зрачков. И беззвучно горели.

Артур подскочил к Еве, рухнувшей на колени в грязь и кровь. Нежно коснулся лица девушки. Ева мелко дрожала, с губ срывался хрип, делавший ее неприятно похожей на сошедших с ума крестьян.

— Вставай, моя Ева, нам нельзя тут находиться, нужно идти.

На секунду сердце сжалось от невыразимой нежности, совершенно неуместной на поле боя. Ева кивнула, утерла с лица кровь и поднялась, опираясь на протянутую руку. Феофан, тем временем, осторожно и с опаской потыкал замерших, горящих мужиков и удовлетворенно кивнул. На Еву, чувствовавшую себя оскорбленной до глубины души, он не смотрел. В его душе что-то шевельнулось по отношению к этой гордой девчонке, и ему это не нравилось. Все равно онасойдет с ума, как каждый маг Полусвета. Незачем к ней привязываться.