Книга Темный Юг, страница 182 – Алена Лотос

В Лес Чудес больше не заходили, хотя и старались держаться к нему поближе. Кай и Дивитра удивительно одинаково ощущали в нем защиту и опасность, остальные предпочли бы оказаться, где угодно, но подальше от опостылевшего Леса. Лучше, конечно, на Севере. Даже Феофан с трудом и болью постепенно привыкал к мысли, что его горячо любимой родины больше не существует. На ее трупе сейчас пируют черные вороны, гнездятся плотоядные мухи це́вки. Самое главное, остатки, осколки Пресветлой Калимги он уводил с собой — наследницу и носитель огня Столпа Света. В них он и отыщет утешение. Когда-то в будущем… А пока острый чуть погнутый меч с новой силой вонзался в протухшие трупы.

Ближе к вечеру грунтовая дорога запетляла и стала совсем узкой. Сквозь укатанный настил пробивались цветы с желтыми головками, раскидывали синие хвоинки проростки бульма́тусов. Целительница, едва завидев растения, радостно вскрикнула и немедленно приступила к сбору. В ее руках лепестки подсохли, а воздух наполнился сладким медово-пряным ароматом.

— Моя пчелка… — ласково прошептал Артур, на ходу прижав к себе жену. Ева ответила быстрым поцелуем и ринулась обрывать цветки. Собрать невероятно редкие альте́и следовало в единственный день цветения до первых звезд, позже они безвозвратно теряли магические свойства.

Дивитра принялась нервно озираться, стоило дороге превратиться в небольшой подлесок. Она боялась потерять ориентир, не успеть добраться до дома вовремя. Она запаниковала, как потерявшийся в лесу ребенок.

Закат уже касался верхушек самых высоких деревьев. Темнота приближалась, а вместе с ней в лесу начиналась ночная жизнь. Ева вслушивалась в звуки и шорохи, трели и переклички, такие родные и знакомые, но такие другие, не как дома. Птицы здесь пели иначе, коричневатые зайцы иначе бегали, а мелкие румяные лисы иначе охотились. Сердце затрепетало, сжалось тоской и ностальгией. Дом там, на Севере.Даже если дома ее ждет показательная расправа, как над ведьмой и отцеубийцей…

Раздался короткий вскрик и тихий топот ног. Резкий звук выдернул путников из невеселых мыслей, повлек за собой. Феофан бежал вперед, ломая тонкие стволы молодых деревьев коваными сапогами. Дивитра оттолкнулась от земли и воспарила над заросшей дорогой. Ее колотило от внезапной боли, от пронзающей все тело судороги, от темного, горького предчувствия. Она знала это ощущение, скручивающее кишки в крепкий морской узел, и страшилась его, наверное, больше собственной смерти. Тренировалась, пыталась научиться с ним жить и перестать бояться. Но разве можно перестать бояться дурных предзнаменований, которые всегда исполнялись в точности?..

Впереди, за невысокими зарослями, показались ажурные кованые ворота в высокой монументальной стене. Точнее, то, что осталось от ворот. Неведомая сила выломала их, прожгла крупные дыры, оплавила завитки, семилистники и обезглавленных орлов рода Мара. Принцесса влетела в пробоину, падающей звездой, приземлилась на заросшие травой мостовые, вздымая пыль и спекшийся пепел. Ноги не выдержали, подогнулись. Принцесса медленно опустилась на колени и спрятала лицо в ладонях. Плечи мелко затряслись от несдерживаемых рыданий. Теперь она точно походила на расстроенного ребенка.

Последней вбежала Ева, ей даже пришлось оставить на штыре забора часть походной куртки. Глазам предстала нерадостная картина. Дивитра не могла нарыдаться, она вздрагивала и совсем не по-королевски всхлипывала. Верный Кирран пожимал ей плечо, успокаивал, как мог. От этих дубовых, тяжелых прикосновений принцессе наверняка было только больнее. Кай стоял по другую сторону от Дивитры, косясь на нее с необъяснимым выражением. Клирик молча взирал на сгоревшие остовы когда-то прекрасного имения. Кулаки сжимались в бессильной злобе. Потревоженный пепел оседал на ресницах.