Книга Темный Юг, страница 151 – Алена Лотос

Через полузаброшенные поля к Храму двигались разрозненные толпы людей. Ева разглядела среди них зачарованных крестьян с вилами и топорами, а также пеших ведьм с ученицами, одетых в бирюзовые платья. Еще несколько стремительно приближалось к Храму на метлах.

— Дерьмо… — утомленно ругнулся Феофан.

По головам непрестанно барабанили холодные капли влажного подземелья. Вода быстро пропитывала одежду, и даже заклинания Евы помогали ненадолго. В конце концов, целительница смирилась. Проще позже вылечить легкую простуду у всех разом, чем все время тратить магию без всякой пользы.

Феофан пытался ладонью прикрывать огонек масляной лампы от воды, создавая на узких стенах причудливые тени. Кай с большим интересом рассматривал их. Сильвари казалось, что вместе с ними по узкому, длинному лазу бредут его предки. Ему нравилось касаться стен, размазывать влагу, чувствовать, как сжимается под пальцами податливая глина.

Идти старались быстро, быстрее, чем позволяла запредельная усталость. Ева старалась подбодрить соратников энергетическими заклинаниями, но помогало слабо. Тела требовали хорошего ужина и хотя бы трехдневного отдыха. А судьба лишь продолжала подкидывать все новые испытания и жесткие повороты.

Их, мечущихся по Храму в поисках выхода, нашла матушка Ники́я. Пожилая, растрепанная женщина смотрела с отстраненной благодарностью. Она знала, что сестры обязаны жизнями пятерке неизвестных. В глубине души, она даже была уверена, что сам Высший дух послал отчаявшимся монашкам помощь. Скорбь по матушке Эрасте, самой сильной и храброй из них, и желание отблагодарить заступников, заставили Никию выбраться из схрона и показать оставшимся в живых путь из Храма.

— В Храме теперь опасно, матушка, — потухшим голосом говорил Феофан, обнимая протянутые ладони женщины. — Сюда идут наши враги.

— Я знаю, — отвечала Никия, смиренно склонив голову. — Мы более не останемся здесь. Храм проклят и осквернен.

— Куда ж вы направитесь? — заволновался Феофан. В его глазах промелькнуло что-то похожее на искреннее участие.

— На Север, — тихо проговорила матушка. — Там мы сможем основать свою обитель… Не надо сын мой, не беспокойся. Пока жива я, жива и моя вера, а значит, она будет и вести, и защищать меня. Пойдемте, я покажу вам безопасную дорогу.

— Матушка… — неожиданно для всех позвала Ева. — У меня есть просьба.

— Какая, дитя? — с легкой, доброй улыбкой спросила женщина, протянув узловатые руки к целительнице.

— В канализациях города Калабристоса живет целая община обездоленных. Среди них десяток девочек. Мы освободили их из ведьмовскогоплена. Они чисты… Если бы вы могли взять их с собой…

Никия с готовностью кивнула. Они могли бы. Это их священная задача — помогать отверженным, какие бы силы ни взяли власть в разрушенной стране. Это и есть истинная вера в Высшего Духа.

Удивленный Феофан с благодарностью глянул на Еву.

И вот, они шли по влажному, осыпающемуся глиняному лазу, не различая времени. Битва, смерти, ведьмы и перерождение служительниц, все смешалось в единый тягучий ком, кроваво бьющийся в голове. Ни одно чистящее заклинание не способно очистить мысли, убрать страхи, отмыть память.

В груди Евы мирно спал огонь последнего Столпа Света. Он уже дважды приходил на помощь, выжигая зло и тьмы, и с каждым разом становился более сильным и опасным. Холодными мурашками по коже пробежалась опасная мысль. Что если однажды, скажем, на третий раз, Ева уже не сможет вернуть себе контроль над своим телом? Огонь Света делал ее своим орудием, а потом бросал на произвол, словно надоевшую игрушку. Что если в последний раз Огонь вышибет душу окончательно и навсегда?