Онлайн книга «Темный Юг»
|
Горга захохотала. Любое страдание было для нее сродни небесной музыке. Одно крыло обвисло и почти перестало держать в воздухе. Из второго торчал изогнутый клинок. Но бывшая Настоятельница ликовала, а черное сердце заливало жаждой убийства. Жаждой, ставшей нескончаемой. Тварь рванула к распластанной Долире и воткнула игольчатые зубы в шею до того, как черный пес успел прийти на помощь. Девушка вскрикнула и обмякла. Пес повис на крыле, рвал плоть Горги, драл окровавленные конечности когтями, но тварь не обращала внимание. Живая, теплая кровь, льющаяся в горло, волновала ее больше всего на свете. Свет, льющийся из пролома, медленно набухал. Белоснежная, искристая яркость заполняла площадку, вырывалась из тесных коридоров. Вместе с ней из катакомб вылетел огромный шар. С изяществом он приземлился на камни и лопнул. Феофан и Кай подслеповато смотрели вокруг и выцеливали следующую жертву. Обгоревшая Ева не реагировала и лишь поддерживала Свет всем своим существом. Не заметить пьющую кровь Горгу было сложно. Крик Феофана пронзил небо. Клирик бросился к твари и принялся рубить. До алкающей головы он никак не мог дотянуться. Кай без устали спускал с тетивы черные стрелы, будто сами собой зарождающиеся в деревянном колчане. Он понятия не имел, откуда они у него берутся, и не стал заморачиваться подобными мелочами. Свет, исходящий от Евы, заполнял разгромленную площадку, взбирался по стенам в башни. Никто не мог уйти от его кары. Только пространство вокруг Горги оставалось черным пятном. Свет понимал — людям важно самим уничтожить темную тварь. Феофан схватился за обрубки рогов и запрыгнултвари на плечи. Недюжинная хватка, усиленная ненавистью ко Тьме. Феофан рвал, тянул, давил. Чмокающие губы отрывались от зияющей раны и вновь припадали. Клирик кричал. Клирик молился, впервые за последнее время молился по-настоящему. Правильные слова сами находились. Правильные слова обрушивались на черную башку бывшей Настоятельницы и ослабляли ее. Рывок и клирик, прижав к себе голову твари покатился по площадке. Свет тут же занял его место подле тела и ни оставил от него ни единого следа. Все кончилось. Артур сбросил личину собаки и очень медленно приходил в себя. С каждым разом возвращение в человеческое тело происходило все труднее. Все ныло, как после недельного бодрствования, требовало отдыха и еды. Артур не мог пошевелить и пальцем. Сердце чувствовало, что где-то рядом лежит обезображенная Ева и ей срочно требуется помощь. Но тело не подчинялось. Феофан стоял на коленях над Долирой и, не стесняясь, рыдал. Юная девушка смотрела на него любящими глазами небесного цвета, в которых медленно затухала жизнь. Ее горло было разодрано клыками и жестоко искусано. Кожа от потери крови стала бледной, как снег. Мечта аристократки. — Ева… — тихо позвал Феофан, не отнимая рук от лица. — Ева, помоги ей… Она же мне как дочь… Обугленное тело Евы лежало брошенным и высушенным на площадке. Свет, исторгавшийся из нее, ушел, выполнив свое дело, покарав и раздав злодеям по заслугам. Грудь Евы слабо вздымалась. Не было сил даже на дыхание, не то что на помощь или слезы по умирающим. Она сама умирала. Болезненно и молча. Голова слабо дернулась, глаза открылись. Ева смотрела на Артура, прислонившегося к стене, изломанного и смертельно уставшего. |