Книга Сквозь костры иллюзий, страница 72 – Дарья Федотова

— Знаю, но это не значит, что нужно грустно сверлить окно и проклинать все на свете. — Она наклонила голову, и ее взгляд наполнился таким теплом, от которого мое сердце готово было разорваться. — Иди сюда. — Она доковылял до кровати и села, постучав по желтому матрасу.

Никита нехотя приземлился на предложенное место, а я присела рядом на полу, не сводя взгляда с этих двоих. Женщина внимательно посмотрела сына и заговорила:

— Жизнь — гадкая штука. И если думаешь, что всегда все будет радужно и прекрасно, — нет. Каждый месяц, неделю, а может, и день, происходит какая-нибудь ерунда, которая выводит из себя. И ты вот так пялишься в окно, ругаясь: «За что мне это все!»

Никита молчал и разглядывал свои руки. По сведенным бровям я поняла, что ему хотелось многое сказать, но он не решался возразить. Тогда женщина ласковоприобняла его, поглаживая по спине.

— Но потом ты разберешься со всеми трудностями, что подсунула жизнь, и станешь сильнее. Так каждая новая проблема будет казаться все незначительнее, а вскоре ты не будешь их замечать. Вот тогда и познаешь настоящее счастье.

Парень продолжал хранить молчание, внутренне не соглашаясь ни с одним словом. Я чувствовала это сопротивление даже на расстоянии вытянутой руки, даже в иллюзии. Наконец он оставил руки в покое и сквозь стиснутые зубы процедил:

— Однажды, я заработаю много денег, и ты ни в чем не будешь нуждаться. Вот увидишь.

По спине пробежали мурашки. Простые слова были страшнее клятвы на крови. И в ту секунду я знала, что он сделает все, чтобы сдержать данное слово.

— Тогда следующую квартиру хочу с видом на Арбат, — весело попросила женщина и мечтательно подперла кулаком подбородок.

— Может, еще новый внедорожник? — Никита изогнул брови от изумления.

— Лучше катер. Машина — слишком банально. — Мама потрепала его по волосам и поднялась, осматривая новое место жительства. — А теперь пора опробовать плиту. Как думаешь, она не взорвется?

— Хорошо, если она вообще работает. — Никита поднялся следом, и все перед глазами затянуло дымом.

И снова наши сцепленные руки. Вот только теперь все по-настоящему. Никита не отстранился, не ушел, не отпустил. Крепко сжимал мою руку и не отрывал взгляд.

— Что ты видела? — первое, что спросил он.

Я глотала ртом воздух и не могла ничего придумать. Сердце заколотилось в груди, а в руках словно все еще пылал огонь. Вот только так на меня уже действовал не кулон, а прикосновения.

Дальше все произошло как в тумане. К нам подбежали Рома и Марина. Сережа подошел последний. Краем глаза видела его недовольство. Он оттащил меня от Никиты, который даже не сопротивлялся. Выпустил и передал в руки командира.

— Эля? — позвал Сережа и коснулся моей щеки. — Что ты видела? — задал он тот же вопрос, и теперь четыре пары глаз пристально рассматривали мое лицо.

«Ври!» — снова взывал внутренний голос, но на ум как назло не шла ни одна приличная ложь. За поддержкой обратилась к Никите. Безмолвно просила его помочь, хотя он и не понимал, что со мной произошло.

— Повторилось видение из университета? — спросил он, выразительно поднимая брови. Прямо как в той жуткой комнатев общежитии, где я была пару секунд назад.

— Угум, — проскулила я. — Ничего нового.

— А так и не скажешь, — сделал выпад Рома. — Тебя там будто топтали и били.