Книга Сквозь костры иллюзий, страница 71 – Дарья Федотова

— Никита, не смей его выбрасывать. Вернись! — Я кинулась следом. Если он выбросит его на улицу, то все мои надежды разобьются как карнавальная маска об асфальт.

— Ну хватит уже орать, а? — возмутился Рома с кухни. Марина с интересом наблюдала за нами, оторвавшись от готовки, а Сережа недовольно следил возле лестницы.

До ворот осталось всего пару шагов. Если Никита введет новый код, то я потеряю единственную вещь, которая связывала меня и с прошлым, и будущим. Сейчас или никогда. Я бросилась вперед и вцепилась в предплечье хакера.

— Отдай! — завопила я.

— Эля, прекрати, — раздраженно ответил он, вытягивая руку так, чтобы я не дотянулась.

Но я не оставляла попыток вернуть то, что принадлежало мне. Страх и злость захлестнули меня. Я навалилась на него плечом и накинулась на его руку, чувствуя, как каждый мускул кричит от напряжения, но не остановилась. Никита крепко сжимал кулон одной рукой, а второй обхватил меня за талию, пытаясь перебросить через бедро. Но я не сдавалась. Вертелась изо всех сил, не позволяя ему осуществить задуманное. И когда я попыталась перехватить кулон, парень вдруг разжал кулак. Неожиданно. Резко. И моя ладонь врезалась в его.

Хлопок разлетелся по стенам ангара. Камень внезапно нагрелся, мои пальцы засветились. Теперь мы оба сжимали кулон. Огонь промчался от наших пальцев к самому сердцу, а затем устремился в голову. Вместо пятен — одна яркая вспышка. Адская головная боль развернулась с такой силой, будто в висок воткнули раскаленный прут. Я вскрикнула и потерялась. Почувствовала, как пальцы Никиты обхватили мою ладонь, а сам он крепко прижал меня к себе, но потом мир вокруг исчез.

Он не удержал меня.

Я снова заживо сгорела.

Как только увидела наши сцепленные руки, тут же отпрянула и осмотрелась. Никита стоял возле окна, наблюдая за происходящим по ту сторону стекла. На видему было лет восемнадцать, но на лице уже обосновалась неизгладимая печаль. Брови сведены, из-за чего шрам на правом виске искривлялся дугой, ноздри раздуты, челюсти сжаты. Я осторожно заглянула через его плечо.

Мы находились в крохотной темной комнате. С одной стороны — двухэтажная кровать, с другой практически вплотную друг к другу стояли три тумбы, в одной из которых были установлены раковина и плита. Чуть дальше стоял холодильник, а рядом — полки с обувью. Вот и все жилье. При виде этого зрелище мое сердце сжалось.

За стенкой раздался крик. Я вздрогнула, а Никита закрыл глаза и тяжело вздохнул, будто привык к подобному. Следом щелкнул замок, и в двери появилась женщина. В первом видении ей было слегка за тридцать, а сейчас около сорока пяти, но выглядела она очень плохо. Некогда длинные волосы теперь едва касались плеч, а чернильный цвет превратился в пепельный. Глаза ее потускнели. Она опиралась на палку. Медленно зашла в комнату и заперла дверь.

— Не так уж плохо, — выдавила она из себя измученную улыбку. — Туалет всего через две двери. Наши соседи — чудная вьетнамская пара. Они, правда, не говорят по-русски, но…

— Мама, прекрати, — перебил ее Никита, сжимая кулаки.

— Дорогой, я пытаюсь найти хоть что-то хорошее в этой…

— …дыре, — закончил за нее парень и медленно развернулся. — Здесь нет ничего хорошего. Эта халупа — все, что мы могли себе позволить после пожара на твою пенсию по инвалидности и мою жалкую зарплату.