Книга Сквозь костры иллюзий, страница 1 – Дарья Федотова

В книге упоминаются пророчества, культы и религиозные легенды, которые являются элементами художественного мира. Все на страницах этой книги вымысел.

Или почти все.

Когда Ангелы ослепли, сама Смерть прозрела.

Теперь я глаза ее. И руки, что вершат правосудие.

Скрежет железного крюка эхом отскакивал от стен. Меня подвесили за ноги, как тушу свиньи. Все, что я видела, — копна собственных рыжих волос. И кота. Пластиковая японская фигурка валялась на полу и без конца трясла лапой, словно злорадствовала надо мной. Клац-клац.

Плохо помню, где меня держали последние дни, но сегодня все перевернулось вверх ногами в прямом смысле слова. Хотя конечности уже онемели, а голова раскалывалась от неудобного положения, я отчетливо понимала, что провисела тут недолго. Влажность воздуха не позволяла сделать глубокий вдох и расправить легкие. Волосы прилипли ко лбу, щекам и губам. Темные стены сырого помещения давили на меня. А кот продолжал размахивать лапами. Кажется, теперь я ненавидела котов. Клац-клац.

Вдалеке с грохотом захлопнулась железная дверь, а за ней — тишина. Но я чувствовала, что в помещение зашел человек. Он шагал неслышно, будто ничего не весил, но каждой клеточкой измученного тела я ощущала его присутствие. В предыдущие дни он тоже приходил, но ни разу не показывал своего лица. А теперь я слышала, как он приближался. И когда ритм сердца превысил все допустимые значения, адреналин подпрыгнул до предела, а легкие сжались до атома, на полу появилось лицо. Ее лицо.

Женщина легла на спину рядом с котом и запрокинула руки за голову, словно отдыхала на пляже. Нас разделяло не меньше метра, и я могла внимательно разглядеть ее. Слишком худая, она облачилась в обтягивающую водолазку с длинными рукавами, такую же черную, как ее волосы. Короткая мужская стрижка подчеркивала острые черты лица. Ее бледная кожа, впалые щеки и мертвенно-синие губы с трудом проглядывались в кромешной тьме пустынной комнаты. И пока я рассматривала ее безжизненные серые глаза, она исследовала взглядом меня.

— Зачем я здесь? — задала я вопрос, который терзал больше всего.

— Теперь это не важно, — сиплым голосом прошептала женщина. От ее слов вдоль позвоночника поползли мурашки. — Не нужно заниматься самоанализом, это бесполезно. Тем более, ты мало, что помнишь.

Воздух выбило из легких. Я судорожно копалась в голове, вытряхивая каждый закоулок собственной памяти, но ничего не могла отыскать.

— Даже синяки и ушибы ни о чем тебе не скажут, — прошептала незнакомка.

Господи… С каждой секундой страх все сильнеесковывал онемевшее тело. Мало того, что я не понимала, почему меня держали взаперти. Так я еще и не помнила, что со мной сделали в этой комнате.

— Все, что ты вспомнишь, так это свое имя, город, немного о семье, — скучно продолжала женщина, не сводя с меня серых глаз. — Чем занималась, о чем мечтала, но не больше.

Следуя за ее рассказом, в голове возникали тусклые воспоминания. Вспышка — уютный вечер с мамой и разговоры про университет. Вспышка — курсовая по археологии и сайт турагентства. Вспышка — прогулка по вечерней Москве.

— Прекрати, — взмолилась я, пытаясь схватиться за голову, но ослабшие руки, закованные в наручники, продолжали безвольно тянуться к полу. Вспышки уменьшились, но головная боль не ушла. Виски пульсировали, в ушах отбивали ритм африканские барабаны, а затылок пекло, будто воспоминания обожгли мой разум.