Книга Убей или люби!, страница 26 – Анастасия Суворова

— С чего вдруг? — шипит она и излишне резко пытается стащить с себя одежду.

Придерживаю ее, не даю упасть и перегнуться в спине.

— С того, что не урод, — кидаю предположение как провокацию.

Но воительница не ведется. В стратегии боя кое-что смыслит, используетсамую оглушающую тактику — игнорирование. Молча разворачивается и идет к водопаду. Походка ломанная, неуверенная. Но она идет сама. Хоть и медленно, а я… Залипаю на ее покачивающихся бедрах и… округлом упругом заду, который со вчерашней ночи из башки не выходит.

Сглатываю и нервно расчехляю ремень. Резкими, рваными движениями сдергиваю с себя портки. В лобовую пойду. На абордаж буду брать. Потому что если не сейчас, то когда еще?

Догоняю спесивую заразу. Ловлю, придерживаю. Завожу в воду. Со спины захожу. Слишком плотно не жмусь, чтобы не пугать раньше времени наготой. Позволяю встать под воду и смочить тело. Сам же контролирую процесс ее мытья со стороны. Гляжу, как она запускает в волосы пальцы, как прочесывает ими по всей длине локонов. Закусываю верхнюю губу, когда оглаживает плечи, и вздрагиваю, стоит ей подать голос.

— Отвернись, — просит Грейла, не оборачиваясь.

— Хорошо, — соглашаюсь, но только на словах.

Рассчитываю на ее стеснение, которое не позволит повернуться ко мне передом. Выбритым и от того до непотребства интимным передом.

Расчет оказывается верным. Грейла не оборачивается, она… Проклятье, опускает руку и подносит к самой желанного части своего тела, о которой сейчас все мои мысли. И не просто подносит, она… начинает с усердием натирать свою пошлую голую ракушку. Я же распахиваю рот, делая глубокий, судорожный вдох.

Не помогает. Сколько бы воздуха в легкие не таскал, весь он выжигается таким лютым желанием, что перед глазами белые всполохи мелькают, а пах… Пах не просто зудит, он пульсирует. Захватывает власть и как алчный монарх собирает по всему телу подать в виде крови.

И вот я стою подле девушки, для которой хотел стать защитником. Увы, миссия провалена, ведь я готовлюсь ринуться. Сейчас я могу быть только ее наказанием. За красоту и за ту особенную хрупкость, которую она умудрилась сохранить, будучи воительницей.

Грейла

Мне нужна была вода по двум причинам. Во-первых, остудиться. А во-вторых, смыть улики своей капитуляции перед кичливым поганцем, который застал врасплох и вырвал мой секрет. С мясом из меня вырвал. До сих пор рана ноет.

Как он мог заставить меня смотреть ему в глаза⁈ Видел же, что не хочу этого!

Ха, именно поэтому и подчинил.

Кто бы мог подумать, что я — воительница Тизы — окажусь когда-нибудь настолько податливой и безвольной?

Боги, я всю свою сознательную жизнь служила богине Любви, и только сейчас осознаю, как тотальна ее власть, как нерушима и сладка. Хоть и сладость эта приперчена.

Я никогда не молилась тебе, Лавия. Только оберегала твоих жриц. Но сейчас прошу, пощади! Не выдержу ведь. Не для меня такие перепады настроения и такие вулканические встряски. Я тело свое не узнаю и не в сломанной спине дело. Она, хвала ведьмам, восстанавливается. А вот приправленная незнакомыми чувствами кровь — пенится, не давая покоя. Эти чувства и желания суть мою рушат. Воительницы должны побеждать, а мне сдаться хочется.

С усердием натираю свою промежность, пытаясь избавиться от вязкой слизи, что топит изнутри. Но той меньше не становится. Собственные касания лишь провоцируют новый выброс яда.