Книга Убей или люби!, страница 25 – Анастасия Суворова

— Что своя? — не сразу понимаю я, а когда допирает, хмурюсь.

Зараза, неужели так заметно? Хотя, я ведь даже не скрываюсь, так что…

— Не моя она, — вздыхаю тяжело.

— Хм, — дергает башкой Дамир. — Какие проблемы? Сделай.

— Легко сказать.

— А ты не накручивай. При в лобовую. С Грейлой только так и можно…

— Откуда знаешь? — передергиваю его и даже за плечо хватаю.

— Ай, — картинно закатывает глаза Дамир. Я жму сильней, чтобы по-настоящему больно стало, и повторяю свой вопрос.

— Откуда?

— Я здесь раньше вас всех. За столько дней успел ко всем воительницам присмотреться. Мы ж дежурим вместе.

— Только дежурите? — давлю ревностно.

— Только дежурим, — чеканит Дамир. — У меня Нанна есть. Сама жрица Лавии. Зачем мне еще кто-то? — спрашивает так, будто я должен понимать, что значит быть с жрицей самой Лавии.

Впрочем, я догадываюсь, точнее, предполагаю, что связь их весьма глубинная. Но это не значит, что другие женщины его совсем не волнуют. Дамир всегда был бабником. Но выяснять, является ли он им и теперь, мне не с руки. Не до склок с братом становится, ведь воительницы возвращают мне Грейлу. Принимаю и сильнее, чем следует, прижимаю ее к себе.

— Начнем с прогулки по лесу?

— Я бы сполоснулась, — говорит она и на водопад смотрит, а потом на меня.

Чувствую, как во мне медом разливается превосходство и радость от маленькой, но победы. Признала гордячка, что без меня никак. То-тоже.

Но мне ее капитуляции мало, я хочу додавить, поэтому подхватываю на руки и уношу подальше. К другому водопаду. Не то чтобы планировал использовать совет брата, просто… Раздражают зрители. Не хочу быть посмешищем, но стану, если решусь пойти в наступление и получу отпор.

Грейла понимает мой маневр по-своему. Решает, что я ее похитил и волоку в город.

— Пусти! — возмущается она и вертится, причиняя себе боль. — Обманщик!

Я не пускаю. Только плотнее к груди прижимаю, блокируя возможность дергаться, и, активируя доспех, вмиг добегаю до нужного места. Когда Грейла видит пустующую полянку у очередного водного чуда природы, она успокаивается.

Ставлю ее на землю. Поднимаю пристыжено опущенную голову. Как уже делал одним пальцем. Она не сразу, но поддается. Вот только взгляд уводит.

— Вроде не урод, — толкаю раздраженно. — Что так противно смотреть?

— Не урод, — едва слышно признает она и… поворачивается ко мне.

Удар прямо между глаз. Запустила бы стрелой, не так шарахнулся, но мощный заряд откровенного желания вышибает из меня дух. Я вмиг голым перед ней оказываюсь. И перед собой тоже. Осознаю тотальность своей одержимости. Откликаюсь на ее невербальный, но до звона во всем теле оглушительный посыл.

Хочет. Так хочет, что губы дрожат.

И я хочу. И без ее зажигательной смеси тлели внутри угли, а сейчас воспламеняются и требуют подкинуть дров. В противном случае испепелят мою собственную тушку.

— Мыться… кхе… в платье будешь? — прочищая горло, сиплю не своим голосом.

Грейла тушуется, и дрожать не только губами, а всем телом начинает. Понимаю, что ее один только вопрос кошмарит так, что она может закрыться, но подталкиваю к бездне, у которой уже оба мнемся.

— Я видел тебя всю. Забыла?

Не забыла и, похоже, до сих пор не простила. Но я не намерен отступать. Пру дальше.

— У тебя на платье защитный порошок, создающий барьер. Как ты под ним мыться собралась? Или, может, — щурю глаза и откровенно хмыкаю, — может, ты про мытье так просто сказала? Хотела со мной уединиться?