Книга Узница обители отбракованных жён, страница 26 – Анастасия Милославская

Мне пришлось идти к нему самой. Я медленно обошла массивный стол, ступая босыми ногами по мягкому ворсу ковра.

Я знала, что он не сводит с меня взгляда.

Когда я оказалась рядом с Драгошем, воздух словно сгустился. Близость серебряной маски зверя и запах Марека заставили меня невольно вздрогнуть.

Его аура давила, обволакивала, заставляя колени подгибаться.

Я потянулась к футляру, стараясь не смотреть на Инквизитора. Взяла предмет в руки и тут же отстранилась, прижимая гладкое дерево к груди.

Пока я мяла футляр пальцами, закрыв глаза и отчаянно пытаясь почувствовать хоть что-то, кроме собственного страха, Марек стянул перчатки. Он бросил их на стол и придвинул к себе стопку бумаг, углубившись в чтение. Мне показалось, что я была для него предметом мебели.

Прошла минута. Другая.

Я изо всех сил искала что-нибудь магическое внутри себя, напрягалась, молила свой дар пробудиться. Но ничего не чувствовала. Дерево как дерево.

Решив, что дальше тянуть бессмысленно, я шагнула обратно к столу.

– Вот, я готова, – тихо сказала, внутренне содрогнувшись от напряжения.

Марек протянул руку, не отрываясь от документа.

Я вложила футляр в его ладонь. И в этот миг наши руки соприкоснулись.

На этот раз между нами не было спасительной кожи его перчаток.

В висках вдруг резко закололо, будто туда воткнули раскалённые иглы. Мир перед глазами поплыл, контуры кабинета дрогнули и смазались, как акварель под дождём.

Реальность рассыпалась.

Я моргнула, пытаясь отогнать дурноту, и поняла, что я в другой комнате.

Это был не мрачный кабинет в Обители Смирения.

Место было другим, но Марек сидел в кресле прямо рядом со мной.

На нём была всё та же маска, скрывающая лицо, но алый плащ исчез, как и камзол. Он остался в одной чёрной рубашке. Верхние пуговицы были небрежно расстёгнуты, открывая мощные ключицы и смуглую кожу. Рукава он закатал до локтей, обнажая сильные, мускулистые предплечья.

Я заворожённо, против воли, скользнула взглядом по его рукам – по этим бугристым венам, по перекатывающимся под кожей узлам мышц. В них чувствовалась звериная, первобытная мощь.Он поднёс к губам бокал с тёмно-бордовой жидкостью и сделал глоток.

– Господин Драгош? – позвала я неуверенно. – Верховный Инквизитор? Где мы? Что случилось?

Он не ответил. Даже не шелохнулся. Словно меня здесь не было. Словно я была призраком.

И тут тяжёлая дверь отворилась.

На пороге появилась Октавия. В своей неизменной форме инквизитора, в маске. Она шагнула внутрь, но теперь её движения были лишены той жёсткости, что я видела раньше.

– Мой Верховный... – выдохнула она с такой тоской, что мне стало не по себе.

Она тоже не замечала меня, даже не смотерела.

Марек медленно поставил бокал на стол рядом с собой.

– Ваше Высочество, – бросил он коротко и сухо в своей привычной манере.

У меня перехватило дыхание. Ваше... Высочество? Она принцесса?

Октавия шумно, болезненно выдохнула, дёрнулась так, словно её ударили.

– Нет, не называй меня так! – вскрикнула она, подходя ближе. – Ты... ты отсылаешь меня?

– Ты знаешь ответ, – голос Марека звучал холодно. – Так зачем пришла?

– Ты знаешь, что тебе не решить дело, которое поручил король, без меня! – в её голосе зазвенела ярость, смешанная с отчаянием. – Не решить! Ты не справишься без Видящей!

А затем ярость ушла, уступая место слезам.