Книга Узница обители отбракованных жён, страница 17 – Анастасия Милославская

На ощупь кожа Марека человеческая. Ни чешуи, ни слизи. Но я чувствовала, что в его руке таилась такая чудовищная мощь, что он мог бы переломить меня, как сухую ветку, даже не напрягаясь.

Верховный Инквизитор медленно повёл ладонью вверх, очерчивая пальцами линию моей челюсти, затем спустился ниже, к беззащитной ямке между ключицами.

Его движения были почти мягкими.

И вдруг я почувствовала это.

Сквозь жар его кожи, сквозь грубость мужской ладони в меня начало просачиваться нечто странное. Тёмное. Тяжёлое. Словно сотни невидимых иголок пронзили плоть, сканируя каждый нерв, каждую вену.

Магия. Она была густая, как смола. Она исходила от Марека волнами, и моё тело отзывалось на этот зов предательской, дробящей кости дрожью.

– Вы думаете, я колдовала и так убила Серафиму? – прошептала я, не в силах молчать. Слова царапнули пересохшее горло.

Он не ответил. Инквизитор продолжал осматривать меня, поворачивая мою голову то вправо, то влево. Его пальцы изучали меня.

Неужели он ищет те метки, о которых говорил? Сканирует меня?

– В Обители же нельзя колдовать... так говорят, – предприняла я ещё одну попытку разговорить его. – Стены... они блокируют силу.

Пальцы Марека замерли на моей сонной артерии.

Я почувствовала, как под подушечкой его большого пальца бешено бьётся мой пульс.

Тук-тук-тук.

– Во всём и всегда есть исключения, – его голос прозвучал тихо, предупреждающе.

Я судорожно сглотнула.

– Я с вами согласна, – выдохнула, лихорадочно пытаясь использовать момент и попытаться оправдать себя. – Дело в том, что я...

Мневсего лишь хотелось сказать, что я невиновна. Но Марек не дал мне договорить.

Его хватка на моём горле мгновенно стала стальной. Инквизитор сжал пальцы, перекрывая кислород.

– Закрой рот, – низкий, рокочущий рык ударил по перепонкам. – И не смей говорить, пока я не прикажу.

Я быстро кивнула, и в следующее мгновение рука Марека отпустила меня.

Я пошатнулась, хватаясь за горло, и судорожно втянула воздух, закашлявшись. Кислород ворвался в лёгкие, обжигая спазмированное горло, но даже сквозь кашель я чувствовала, как на коже всё ещё горит, бешено пульсирует фантомный отпечаток его пальцев.

Мой взгляд, словно примагниченный, скользнул вниз. К рукам Марека, больше не скрытым перчатками.

Я искала уродство. Искала подтверждение тому, что он не человек. Но увидела лишь пугающее совершенство.

Это была рука воина. Широкая ладонь, длинные, ровные пальцы. На тыльной стороне, под смуглой кожей, проступали вены. Даже в руке Марека Драгоша угадывалась красота идеально сконструированного смертоносного оружия.

Он демон во плоти.

– А теперь подойди к столу, – приказал внезапно инквизитор. – Сядь на край. И раздвинь ноги.

Мой взгляд заметался по комнатушке:

– Что?

Я обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то согреться.

– Всё просто, ведьма. Я приказываю – ты выполняешь.

Марек не собирался что-либо объяснять мне.

– Иначе ты убьёшь меня, – припомнила я слова инквизитора, бросив на него гневный взгляд.

Он ничего не ответил, но я поняла без слов.

Мною окончательно овладело отчаяние. Внутри долбил тягучий, похоронный реквием по остаткам моего самоуважения. Сейчас, в эту самую секунду, его перемалывали в пыль жернова безграничной власти этого жестокого мужчины.

Я смирилась. А что мне ещё оставалось?