Книга Узница обители отбракованных жён, страница 14 – Анастасия Милославская

– И знаешь... как бы дурно это ни звучало, без Серафимы, этой старой грымзы, нам всем станет легче. Одной садисткой меньше.

Рука Сабины на моей спине дрогнула и замерла.

– Так-то оно так. Но есть кое-что ещё, Роксана. Пока я шла к тебе, я слышала разговор стражи. Один из охранников говорил другим кое-что.

– Что говорил?

– Он говорил, что ты вчера, когда тебя тащили в комнату, грозилась убить Серафиму. Что ты сыпала проклятиями. И что у тебя была чёрная ломка. Он хочет донести на тебя инквизиторам.

Инквизиторам, которые появились в обители буквально спустя пару минут после слов Сабины, не нужно было много времени, чтобы схватить меня и ещё нескольких женщин, которых посчитали подозрительными.

Нас всех отвели в то, что я про себя окрестила допросными комнатами. Это был длинный коридор с рядом однотипных, сырых помещений.

Меня толкнули практически на такой же стул, на котором я сидела, когда со мной беседовал Юлиан.

Сквозь щель в двери до меня долетали приглушённые звуки. Тихие, полные отчаяния всхлипы, грубые окрики, монотонный бубнёж.

Там, за стенами, шла работа. Кого-то уже запугивали, выбивая признания. Но в моей комнатушке царила звенящая, давящая тишина.

Хотя со мной и находились два инквизитора, вопросов они не задавали.

На их лицах тоже были серебряные маски, менее устрашающие чем у Марека Драгоша, но тоже жуткие, безэмоциональные, скрывающие человеческую суть. И плащи были чёрные, а не алые.

Они стояли возле двери, скрестив руки на груди, и смотрели прямо перед собой.

На мои вопросы мужчины не отвечали.

Я не видела их глаз, но чувствовала исходящий от них холод.

Замерев в ожидании, я вцепилась пальцами в края стула.

Неизвестность пугала больше, чем угрозы. Мозг лихорадочно перебирал варианты дальнейшего развития событий.

Холодок пробежал по спине, когда очередная догадка прострелила сознание. Эти двое в чёрном явно были здесь не для того, чтобы вести беседу. И они ждали не момента, когда я испугаюсь и сама заговорю.

Они ждали его.

Именно в этот момент дверь и распахнулась.

На пороге возник Верховный Инквизитор.

Он шагнул внутрь, и крошечная комната мгновенно стала не просто тесной – она превратилась в клетку.

Марек Драгош заполнил собой всё свободное пространство. От его мощной фигуры, облачённой в черное с алым, исходила такая волна давящей, темной, демонической силы, что воздух, казалось, стал гуще.

Двое его подручных тут же вытянулись в струнку.

Серебряная маска зверя смотрела прямо на меня. Пустые глазницы и хищный оскал застывшего на веки вечные металла.

Было страшно. До тошноты, до дрожи в коленях. Но гордость – единственное, что у меня осталось – заставила пересилить страх. Превозмогая острую боль в исполосованной спине, я расправила плечи, вскинула подбородоки, глядя прямо в «лицо» чудовищу, произнесла:

– Доброе утро, Верховный Инквизитор.

Он ничего не ответил. Лишь слегка склонил голову набок, рассматривая меня так, словно я была диковинным насекомым под его огромным сапогом.

Тишина затягивалась, становясь невыносимой.

Затем Марек Драгош сделал шаг вперёд.

– Роксана Беласко, – его голос, глухой и вибрирующий, казалось, проникал прямо в сознание, заставляя дрожать ещё сильнее. – Двадцать два года. Отбракована неделю назад по пунктам пять и семь.

Он подходил медленно, неотвратимо, пока не остановился у самого стола, нависая надо мной. Я невольно скользнула взглядом по его фигуре. Его руки были скрыты плотными кожаными перчатками, камзол наглухо застёгнут под самое горло, высокий воротник скрывал шею. Ни сантиметра голой кожи.