Книга Боги, забытые временем, страница 64 – Келси Шеридан Гонсалез

Например, в чаще леса, где Руа уже застал лорд Данор.

– Да, наверное, ты права, – согласилась Руа. Было видно, что Мара искренне переживает о благополучии Эммы. Интересно, давно ли они подружились. – Тогда, может быть, ты войдешь в адскую пасть вместо меня? Вдруг получится поговорить с Матерью и узнать, как вернуть мне память?

– И очутиться неведомо где? – Мара покачала головой. – Нет, я туда не полезу. Но могу подойти посмотреть издали. И все происходит совсем не так. Надо молиться Матери, заслужить ее уважение.

– Что значит «очутиться неведомо где»?

– Согласно преданиям, есть дни и часы, когда можно войти в одну адскую пасть, а выйти совсем из другой, – сказала Мара.

Руа кивнула. В той большой книге тоже написано, что пещеры связаны между собой. Она нутром чуяла, что именно это и произошло с ней и Эммой. Но оставался вопрос: куда делась Эмма?

– Что бы я без тебя делала, – улыбнулась Руа. – Значит, сейчас нам надо затаиться?

– По крайней мере, на время, – сказала Мара.

К ним подошла Эбигейл.

– Библиотека закрывается.

Руа поднялась из-за стола, а Мара передала книги библиотекарше.

– Спасибо.

Эбигейл пробормотала что-то себе под нос и удалилась.

По дороге домой Руа все думала об Эмме Харрингтон. Где она, чем занимается? Тоже ищет пути обратно к своей прежней жизни или радуется наконец обретенной свободе?

Ей не хотелось бы думать, что Эмме придется вернуться в то место, откуда ей, видимо, очень хотелось сбежать. Но Руа не собиралась жертвовать собственным счастьем ради какой-то другой женщины, с которой даже не была знакома. Это жизнь Эммы Харрингтон, и Руа не станет за нее держаться.

Финн был буквально завален письмами. Поразительно, сколько дверей распахнулись перед ним настежь лишь потому, что он проводил время с Аннеттой Фицджеральд.

– Это все для меня? – спросил он, всерьез размышляя, не нанять ли ему секретаря.

– Да, милорд, – ответил гостиничный камердинер.

Он взял несколько писем с верхушки стопки. Приглашение от Эпплгейтов, еще один бал в конце этой недели, благотворительный вечер в Метрополитен-музее.

Глядя на неподъемную гору писем, Финн уже начал сомневаться. Неужели он именно этого и хотел? Провести свою жизнь, потворствуя сильным мира сего на великосветских приемах?

Покачав головой, он бросил письма, которые держал в руках, обратно на стол. Это так утомляет: бесконечные прогулки и любезные улыбки, напитки перед ужином, сигары в клубе. Ни минуты покоя. Но он думал о своих деловых устремлениях и понимал, что одно без другого никак не возможно.

– Вода нагрета, сэр. Все готово, – сказал камердинер.

Финн посмотрел на туалетный столик, где уже был разложен набор для бритья. Сегодня он ужинает у Рэндаллов.

– Благодарю, – сказал он и сделал знак камердинеру, что тот может идти.

Финн всегда брился сам. Он никогда не позволит, чтобы кто-то другой подносил к его шее острую бритву.

Он склонился над тазом, плеснул себе в лицо горячей водой и начал бриться.

Ужин у Рэндаллов был событием исключительным, на этот званый прием приглашали лишь самый цвет нью-йоркского высшего общества – хотя Глория Фицджеральд могла бы поспорить, что в последнее время туда приглашают кого ни попадя, несомненно имея в виду Харрингтонов.

Он видел, как Флосси Харрингтон в прямом смысле слова пробивала себе дорогу наверх. Она была бесцеремонной и беспринципной и категорически не желала замечать, что здешняя элита ей явно не рада, несмотря на ее нуворишские деньги. Ричард привечал Неда из-за его миллионов, но одних денег было еще недостаточно, чтобы получить доступ в мир высшего света. Необходимо снискать одобрение женщин, таких как Глория Фицджеральд и ее подруги.