Книга Рассвет и лед, страница 22 – Хелен Мерелль

Не так быстро, Десс! Это всего лишь одна буква. И, скорее всего, «Я», а не «К».

– Я больше ничего не знаю о Януке Куниторнааке, – как можно увереннее заявила я. – Он опытный шаман. И как я уже сказала Марксу, мы с ним не так уж и хорошо знакомы, в отличие от его жены.

Сунилик и Янук женаты уже десять лет. Они очень гармоничная пара. Янук с детства обладал даром чувствовать духов. Это характерная особенность семьи Куниторнаак. Как-то он даже пошутил, что хоть и одарен от рождения, но слишком ленив и не хочет заучивать все эти шаманские ритуалы. Способности его жены, Сунилик, гораздо скромнее, но зато она невероятно хороша в том, что касается священных песнопений.

В порыве необъяснимой откровенности я все же решаю признаться пусть в дальнем, но родстве:

– Янук – мой дальний родственник по отцовской линии, но я особо не поддерживаю отношений с этой частью семьи.

Эрек кивает, по всей видимости, удовлетворенный моим ответом. Вот если бы с Марксом было так просто… Но я на это даже не надеюсь. Он уже подозревает, что я неопытная. Поэтому обязательно будет следить за моей работой. И будет только рад отстранить меня на том основании, что человек, который одобрил маршрут корабля, связан со мной родством. Конфликт интересов.

Если честно, мне не особо-то хочется принимать участие в расследовании, но дедушка поручился за меня. Кроме того, на «Полярной звезде» есть кое-что, что меня беспокоит. Перегрев двигателя у Медвежьего острова, драка среди экипажа, айсберг, не зафиксированный приборами, пункт назначения в бухте Онэ… Что это: совпадение или аномальные явления? Все, что так ненавидят духи.

Что ж, пора сосредоточиться на работе и попытаться понять, что же произошло. Это лучше, чем мучиться над подписью в документе.

– Я хочу вернуться к судну и попытаться понять, о какой враждебности и агрессии говорили моряки.

– Можно пойти с тобой? Мне очень интересно.

Он очаровательно и открыто улыбается. До сих пор Эрек был со мной вежлив и даже проявлял заботу, но мне все равно с ним некомфортно. Он помог в расследовании и незаметно влился в компанию, но никто из нас ничего о нем не знает. Что этот человек здесь ищет?

Ты превращаешься в Маркса! Такая же недоверчивая и дотошная!

– Знаешь, – начинаю я, – у меня нет маски из перьев, над которой смеялся Свен. Инуитские шаманы не водят хороводы на снегу, не принимают галлюциногены и не катаются по земле в припадках…

Эрек никак не реагирует на мой сарказм. Он смеется и, вскидывая руки, обещает:

– Я не помешаю. Буду держаться в стороне.

Я пожимаю плечами в знак согласия. На самом деле шаманский транс не представляет собой ничего особенного. И как только Эрек поймет это, он с радостью вернется к горячему кофе.

* * *

Я выхожу из палатки навстречу солнечным лучам. Несколько видеооператоров из Бюро расследований снимают севшее на мель судно, другие техники снуют по кораблю с измерительными приборами в руках. Маркс, к тому времени закончивший спорить с капитаном Савичем, подходит к нам.

– В это время года лед непрочный, – говорю я. – Вам не следует подпускать людей близко к судну.

– Учитывая повреждения, которые получила «Полярная звезда», лед не кажется таким уж и хрупким.

Но предупреждению внял. Маркс человек не самый приятный, однако не настолько глупый, чтобы опрометчиво рисковать жизнями стольких людей.