Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 127 – Лора Импульс

— Я буду «Зовом», —проговорил Сомбре, — искрой, что должна привести её тень.

Галла глубоко вдохнула.

— А вдруг это навредит вам? Сделает хуже?

— Да что в этом мире может сделать мнехуже! — воскликнул он, почти театрально взмахнув мертвецкой левой кистью. — Долой осторожничать, это не ваша ответственность, так что просто делайте! Я сам этого хочуи я сознаю все риски.

Эдвард подошёл ближе, присел рядом с Галлой и шепнул ей едва слышно:

— Давай я с тобой. Вместе будет легче.

Она кивнула — быстро, нервно и крепко вцепилась в протянутую Эдвардом руку.

Сомбре дал знак начинать.

Галла заговорила. Голос — слабый. Хрипловатый от волнения. Но правильный.

Свет дрогнул. В воздухе запахло морозом — будто кто-то открыл дверь на улицу.

Пламя свечей вытянулось в одну сторону. И пространство вдохнуло.

Ритуал вновь не завершился, хоть и отозвался сильнее.

— Свет и зеркало есть, Зов есть, нам нужен Сосуд посерьёзнее! — проговорил Сомбре. — Морроу, принесите, пожалуйста тело!

— Что?

— Я знаю, вы видели её усыпальницу, — устало бросил ректор. — Считаете меня психом, маньяком или чем-то ещё. Ваше право. Но будьте любезны, помогите сейчас.

— А сами вы не можете?

— У меня рука ещё не отошла после вчерашнего. Живая её часть, к сожалению, поэтому и магией мне не восполнить, — он попытался приподнять правую, но она едва дёрнулась.

— Ладно, — пробурчал Эдвард, нехотя поднимаясь.

— Подождите, — возразила Галла. — Сосуд — это весьма примерный перевод с какого-то древнего языка, но нам скорее нужно что-то, что хранит образ. У меня есть кое-что от неё живой.

— У вас?

— Мастер Гемри использует эмоции, чтобы вдохнуть душу в свои артефакты. И мои очки он оживлял воздушным поцелуем Веры.

— Вот почему от них так веяло теплом, — протянул ректор. — Но мисс Винтер, вы как без них, не потеряетесь?

— Я стала лучше видеть, мне они нужны только для чтения, а это заклинание я уж запомнила.

Они повторили ритуал. Отклик снова усилился, но вновь ничего иного не произошло.

— Надо-таки принести тело, — проговорил Сомбре.

И тут комнату ослепило.

Белый, режущий глаза свет полоснул по стенам, ударил в пол, по углю линий прошёл треск — словно символы начали закипать. Следом — гул.

Гул такой силы, будто под фундаментом домика проворачивали гигантскийкамень.

Он ощущался на зубах, в рёбрах, в воздухе — вибрацией, которую невозможно спутать ни с хаосом, ни с магией.

Эдвард рывком схватил Галлу за плечи, удерживая от падения. Сомбре поднялся единственным быстрым, хищным движением — уже не сидящий в круге, а готовый к бою, как будто от грохота в нём что-то щёлкнуло.

Но всё прекратилось.

— Это ритуал… у нас что-то получилось? — прошептала Галла.

— Нет, это другое. Это мой маячок, — скорбно проговорил Сомбре, — что-то случилось снаружи. Нам надо вернуться в Академию.

Сторожка встретила их холодом — настоящим, зимним, сухим, будто воздух сам вымерял секунды до заката. Снаружи лес потемнел, ветви застыли, вытягиваясь в сторону уходящего солнца, словно показывали: времени мало.

Сомбре первым вышел на крыльцо, взглядом измерив пространство. В левой руке он вертел тонкий механизм — переплетение стеклянных капсул и серебряных пластин, внутри которых сыпались искры, похожие на время в хрупком состоянии.

Эдвард нервно огляделся.