Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 53 – Лора Импульс

— Давно? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, но в груди всё равно кольнуло — слишком уж хотелось знать, к чему всё это идёт.

— Лет сто назад, — после короткой паузы ответил он. — Хотя нет, чуть раньше. Сто двадцать, кажется.

— Ого, — выдохнула я, осознавая, что недавно разбила музейный экспонат. — Это ей столько лет!

— Столько, — кивнул он, и в голосе его послышалась едва уловимая нотка усталости, как будто этот век для него был не просто датой в истории, а чем-то очень личным, — современные, полагаю, проще водить.

— Но этот человек, вы с ним так похожи! Хоть и родство у вас не самое близкое.

— Мы все похожи, это особенность меркуриев. А его портрет я в холле повесил именно поэтому. Сам я не люблю позировать, а его многие за меня принимают.

Повисло неловкое молчание.

— Хочешь, я тебе других покажу?

Он провёл меня по холлу к лестнице на третий этаж. Коридор, ведущий к галерее, оказался совсем другим: тёмным, длинным, вдоль пустующих мансардных комнат, с низкими потолками и скрипучими досками под ногами. Я уже не раз поднималась сюда, когда ходила в библиотеку, но этот путь внимательнее разглядывала впервые.

— Здесь тихо, — пробормотала я, чуть дрожа от слабого скрипа половиц. — Как будто все прошлые обитатели просто растворились в воздухе.

— И растворились, — спокойно подтвердил Каэр, шагая рядом. — Или ушли, оставив лишь тень воспоминаний.

Когда мы вошли в галерею, воздух тут же стал другим: прохладный, чуть пыльный, но с тонким ароматом старого масла и лака. Стены увешаны портретами, около дюжины меркуриев, предшественников Каэра. Сейчас они словно наблюдали за каждым нашим движением. Свет от небольших окон мягко падал на лица, и в этом странном сумраке картины оживали. Что-то в этих лицах манило и одновременно тревожило — словно за ними пряталось больше, чем просто живопись.

Мы шли вдоль стен галереи. Я медленно рассматривала портреты — все лица были удивительно похожи: высокие, с резкими чертами, острыми скулами и внимательным взглядом. Но в то же время каждый был непохож на другого: кто-то с мягкой улыбкой, кто-то суровый, кто-то задумчивый. Все выглядели моложе сорока, и это заставляло меня ощущать странное сочетание узнавания и чуждости.

Я остановилась перед одним из портретов и тихо спросила:

— А все эти люди… они меркурии? Есть ли другие?

Каэр подошёл ближе, спокойно глядя на меня.

— Были и до них, — ответил он. — А эти — те, кто жил в этом поместье.

Я кивнула, чувствуя, как сама для себя складываю картину: все похожи, но никто не один и тот же. Как будто это были родственные души, а не просто одинаковые лица. Странное чувство потянуло грудь, будто я видела нечто большее, чем просто старые портреты.

— Ты знаешь, чем они занимались? — осторожно спросила я, снова проходя взглядом вдоль картин.

— Тут каждый имеет свою историю. Я не вспомню всех подробностей, но в общих чертах смогу тебе рассказать о каждом. Кто тебя интересует? — Каэр замер, как будто предлагая выбрать, кого разглядеть внимательнее.

Я указала на одного портрета: мужчина в длинной зелёной мантии, с очками на переносицеи тонким инструментом в руках, словно проводил эксперименты с какими-то сложными механизмами.

— Он алхимик, инженер по совместительству. Обожал эксперименты и тихую работу с книгами. — Каэр коротко кивнул.