Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 61 – Кристина Юраш

— Есть ли у вас… предположения? — спросил ректор, и его взгляд впился в меня, как игла в плоть. — Что могло заглушить связь так глубоко? Это не просто подавление магии. Это… убийство. Кто-то не просто закрыл дверь. Он сжёг дом.

Я открыла рот.

Слова уже рвались наружу — горячие, отчаянные, полные правды.

«Это я. Я сыпала яд в его бокал. Я убивала в нём дракона, потому что боялась, что он станет палачом. Я верила мужу. Я лгала каждую секунду. Я предала того, кто мне доверился».

Но язык прилип к нёбу.

Потому что если я скажу — всё кончится.

Не только его жизнь.

Моя надежда.

Моё право смотреть ему в глаза.

Моё право быть рядом, даже если только в тени.

— Нет, — выдохнула я. — Я не знаю.

Голос дрогнул, но я не опустила глаза.

Пусть видит: я лгу. Но пусть не знает — зачем.

Ректор молчал.

Потом подошёл ближе. Так близко, что я почувствовала запах старых книг и лаванды на его мантии.

— Можно ли что-то сделать? — прошептала я, и в этом шёпоте — вся моя душа, обнажённая, как рана. — Есть ли шанс вернуть ему… его?

Он вздохнул.

— Я поищу в старых книгах. Быть может, уже было что-то подобное. Драконы — древние создания. Их магия обычно не исчезает бесследно. Где-то должна быть нить. Нужно только найти.

Он замолчал на миг, будто взвешивая слова.

— А пока… поддержите его.

Он посмотрел на меня — не как нагостью, не как на «жену Алуа».

А как на ту, чья рука — последняя опора в этом мире.

— Потеря дракона… это не просто потеря силы. Это потеря… себя. Он будет чувствовать себя чужим даже в собственном теле. Ему нужен кто-то, кто напомнит ему: он всё ещё достоин быть живым.

— Откуда вы это знаете? — вырвалось у меня.

И в этот миг — его глаза изменились.

Не полностью. Не надолго.

Но на мгновение зрачки вытянулись в тонкие вертикальные щели — чёрные, древние, полные боли, которую не стереть временем.

Он не ответил.

Просто кивнул — коротко, как будто сказал больше, чем хотел.

— Однако, прежде чем я уйду… позвольте осмотреть вашу ногу, — произнес ректор, глядя на мою трость. — Генерал писал о некоем проклятье, которое засело у вас в ноге. А я стал немного рассеянным. Старость.

Я замерла.

— Вы… вы можете что-то сделать? — шёпотом спросила я.

— Не обещаю, — ответил ректор тихо. — Но если в проклятии есть хоть малейшая трещина — я её найду. Давайте вернёмся в комнату.

Он пропустил меня вперёд. Генерал не спал, лицо — бледное, но спокойное. Я с трудом присела в кресло. Ректор подошёл ко мне, осматривая меня с ног до головы.

— Эх! — усмехнулся ректор. — Раньше, по молодости, я часто говорил это женщинам… Но весьма с другим смыслом. Мадам, не могли бы вы приподнять юбку?

— Конечно, конечно, — прошептала я, приподнимая юбку и показывая ногу.

Она ничем не отличалась от здоровой. Только адской болью, которая как бесконечная буря то понималась, то немного утихала.

Я стянула чулок. Под ними ничего, чтобы выдало ужасную боль.

Ректор положил ладонь на мою икру.

Из моей икры вырвалась не змея — а призрак змеи, сотканный из льда и чёрного дыма. Она шипела не звуком, а тишиной — той самой, что остаётся после крика, когда уже нечего терять.

И в тот же миг — его пальцы обожгло.

Старик с изумлением отдёрнул руку, как от раскалённого железа.

— Боги… — прошептал он, глядя на свои пальцы, на которых уже проступали чёрные прожилки. — Это не проклятие. Это это куда страшнее…