Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 64 – Кристина Юраш

— К тому моменту король уже похоронил нелюбимую жену, так и не подарившую ему наследника, и как раз подыскивал себе новую. И моя любовь расценила это как шанс.

Я замерла.

Пальцы сами отпустили книгу. Та упала на пол с глухим стуком.

— Она по-прежнему казалась мне любящей, — продолжил генерал, глядя в потолок, будто читал там свою судьбу. — Но теперь она при первой же возможности хотела попасть во дворец. И однажды после бала её горничная принесла мне записочку, которая выпала из платья госпожи. Вижимо, она о ней забыла. Я узнал почерк короля. Он мечтал её видеть.

Голос генерала стал тише. Сейчас он говорил почти шёпотом.

— В тот день она сказала, что уедет к родственникам. Но записка всё расставила по местам. Она уехала во дворец. На свидание. Когда вернулась под утро и начала врать, что тётушка заболела… Я молча положил на стол записку.

Энгорант замолчал.

А я… Я не могла дышать.

— Я помню её глаза, — прошептал он, глядя на огонь камина. — Она пыталась убедить меня, что это ложь. Что её подставили. Слуги. Потом стала доказывать, что если получит расположение короля, наше с ней могущество возрастёт. Говорила про замки, богатство, перспективы…

Он усмехнулся — без звука, без света в улыбке.

— Но я выставил её за дверь. И она действительно направилась во дворец. Стала фавориткой. Даже родила королю сына. Твоего мужа.

Слова повисли в воздухе, как приговор.

Я не шевелилась.

Не дышала.

В голове — только один вопрос: «Неужели это правда?»

— Дальше историю ты, наверное, знаешь, — сказал Энгорант, и в его голосе не было злобы. Только усталость. — Король не решился на ней жениться. Хотя изначально разговоры о свадьбе не замолкали. Его величеству очень нравилась мысль, что магическая кровь укрепит престол. Но давление общества сделало своё дело. Невеста была забракована из-за низкого происхождения. Тем более, что была ещё одна фаворитка. И тоже беременная. После раздумий король выбрал ту, что принадлежала знатному роду.

Он перевёл взгляд на меня.

— Это было самым горьким предательством. Потому что однажды я спас ей жизнь. Там, в Северном Форте. И до сих пор помню, как она доверчиво прижималась к моей груди, как смотрела в глаза, как шептала, что её жизнь теперь принадлежит мне. Навсегда.

Я опустила глаза.

Слёзы навернулись сами — не от жалости к нему.

От стыда за себя.

Потому что история до боли знакомая.

И я такая же спасённая предательница.И так же смотрела в его глаза. Так же вжималась в него…

И сейчас… Генерал всё ещё держит мою руку, как будто я — не часть этой боли.

А исцеление.

И мне было горько от мысли, что именно эта рука высыпала яд в его бокал. Что именно эти пальцы, сейчас тёплые от его прикосновения, были орудием той самой лжи, которую он так ненавидел в своей невесте.

А если я скажу ему правду?

Нет. Он не простит. Не потому что я отравила его.

А потому что я заставила его поверить — в то, чего не было.

А он… Он верил так искренне, что мне стало стыдно дышать.

— Прости, что потревожила воспоминания своей болью, — прошептала я, не зная, за что именно прошу прощения.

Он не ответил сразу. Потом — тихо, почти ласково.

— Как только король женился, её удалили со двора. Да, его величество не обошёл её милостью. Но в её глазах, привыкших к большему, его милость была лишь жалкой подачкой в виде титула, старенького графа Алуа, поместья и денег. Она ведь мечтала стать королевой. А вместо этого оказалась обречена прозябать в провинции. Без права на посещение дворца.