Книга Исполняющая обязанности жены генерала дракона, страница 55 – Кристина Юраш

— Ты мне скажешь, что тебя так тревожит?

Я почувствовала укол тревоги — тонкий, холодный, как игла, — и вдруг ощутила, как рука его прижала мою руку, словно он хотел утешить или, наоборот, понять.

— Я же сказала, — прошептала я, чувствуя, как сердце колотится в груди, — меня тревожит зелье. Я переживаю, что ректор мог ошибиться… Ну, мало ли? Старость и все такое… Маразм — плохой советчик, — я сделала паузу, стараясь скрыть дрожь в голосе. — К тому же, есть индивидуальная непереносимость, и на каждого зелье действует по-разному…

Аврелиан внимательно вслушивался, его лицо было сосредоточенным, а длинные волосы, чуть растрепанные, скользнули по моей щеке. Его взгляд — такой глубокий, что казалось, он пытается заглянуть мне в самую душу.

— Это всё? — спросил он, чуть хмурясь, и его губы тронула тонкая улыбка. — Точно всё?

Я сглотнула, чувствуя, как у меня поднимается волна волнения.

— А что ещё может быть? — тихо произнесла я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжималось от неясного страха.

— Да так, ничего, — проворчал генерал.

— А ваши родные знают о том, что с вами случилось? — спросила я. — Я имею в виду родители и…

— Знают, — произнес он таким голосом, словно вознамерился поставить точку в разговоре.

— И они… — прошептала я.

— Я запретил им близко ко мне подходить. После того, как меня пыталась осмотреть бабушка Вивьен, и когда магия чуть не убила ее, я решил, что это — последняя капля. И будет намного лучше, если они будут держаться от меня подальше, — с горечью произнес Аврелиан.

— А письма? — спросила я с надеждой. — Они хоть пишут?

— Каждый день, — произнес Аврелиан, а в его голосе послышалась горечь. — Я опасен не только для чужих. Я опасен длявсех. Даже для самых близких и дорогих мне людей. Поэтому — только письма.

В комнате повисла тишина, и вдруг послышался его ворчливый голос:

— Ладно. Будешь спать рядом. Тогда первая узнаешь, если со мной что-то случится. Будешь бить тревогу, как только я перестану сопеть тебе в затылок!

Я попыталась встать, но тяжелая рука сверху неумолимо удерживала меня на подушках.

— Так нельзя, — прошептала я, чувствуя, как тревога и желание борются внутри меня.

— Можно, — прохрипел он, и его голос звучал чуть ворчливо, чуть с намеком на иронию.

— Нет, так нельзя, — повторила я, пытаясь вырваться из его объятий.

Мне не хотелось вставать. Нет, ужасно не хотелось. Внутри бушевали противоречия: с одной стороны, профессионализм и здравый смысл, с другой — необъяснимое желание прижаться к нему, почувствовать тепло его тела, услышать биение его сердца.

Я стиснула зубы, ощущая, как профессиональный холод постепенно уступает место внутренней слабости. Щеки пылали, словно я могла сгореть от стыда, а взгляд мой затерялся в потолке.

И ведь нужно было просто встать, извиниться и уйти. Вернуться в кресло, оставить всё как есть. Но я чувствовала, как тепло его тела, шелест дыхания и его желание окутывают меня, словно флисовый плед, и знала, что такой момент может никогда не повториться. Никогда.

Я повернулась лицом к Аврелиану, вглядываясь в его глаза — в эти загадочные, глубокие бездны, где скрывались не только страсть, но и целая вселенная чувств, которую мне так хотелось понять.

И вдруг в памяти пронеслась строчка:

— «Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве!» — и я даже не помнила, кто её написал. Остался лишь обрывок, как нежное эхо, звучащее внутри меня.