Онлайн книга «Раб Петров»
|
С того случая всякий раз, как вспоминалась ему сёстры, родители, дом – Гинтаре всегда была начеку. Она подходила к Андрюсу вплотную, обволакивала его медовым ароматом белых цветов, от которого кружилась голова, наступало опьянение не хуже старого вина – и прошлое начинало отодвигаться, подёргиваться дымкой… Гинтаре, смеясь, говорила, чтобы он не болел душой за родных – на его глазах она открывала небольшой деревянный сундучок, отдавала Тихону драгоценный камешек, приказывала ему нести самоцвет матери Андрюса или его сестре. Друг возвращался с довольным видом: жизнь в зачарованном лесу была ему в радость. * * * Тайком от Андрюса Гинтаре научила Тихона принимать другое обличье: как-то утром к нему на колени вспрыгнул некрупный рыжий кот, вовсе ничем не отличающийся от своих дворовых собратьев. Андрюс, разумеется, понял, что это Тихон, и долго смеялся. – Чего это ты в чужой шкуре-то? – спрашивал он. Однако Гинтаресерьёзно сказала, что удерживать Тихона в своём лесу постоянно она не станет, а возвращаясь в мир людей, он подвергается вечной опасности. Слишком жестоки и суеверны жители городов и сёл, слишком боятся таких, как Тихон. Андрюс знал, что это правда, и всё же ему было не по себе, когда Тихон появлялся в новом облике. Закрывая глаза, Андрюс представлял, как Тихон выбегает из леса, переходит через мост, пробирается сквозь открытые ворота в город… Как-то там верфи, старый мастер, его, Андрюса, родные? И всякий раз, как он вспоминал их, нежные руки опускались ему на плечи, он вдыхал сладкий медовый аромат – и надолго забывал обо всём на свете. Потом снова начинались прогулки, сбор лесных грибов, яблок и груш, различных ягод и мёда. Было купание в озере, упражнения в колдовстве, жаркие объятия лесной девы… Временами Андрюсу казалось, что он жил здесь всегда, а та, прошлая жизнь ему просто снилась. Гинтаре не возражала, когда он говорил ей это, даже отвечала, что только тут, в зачарованном лесу, и есть настоящая жизнь. Андрюс готов был и поверить ей… Если бы не Агне-ведьма. * * * Гинтаре не сразу рассказала ему, отчего Агне привела его сюда. Прошло много времени, прежде чем Андрюс услышал правду – до этого Гинтаре умоляла его потерпеть и не спрашивать, мол, скажу, когда можно будет. Андрюс был настолько очарован красой и страстью дива лесного, блаженной жизнью с нею в колдовской чаще, что не мог возражать. Всё это было так непохоже на его прежнее существование… Но в один из дней он, даже не обернувшись, почувствовал присутствие чего-то враждебного, противного себе. И мгновение спустя услышал ненавистный голос, что беседовал с Гинтаре на непонятном языке. Андрюс вскочил; оказывается, Агне и Гинтаре стояли под лесной яблоней, неподалёку от него. Не думая, Андрюс вскинул руку: с изумруда сорвались ярко-зелёные молнии. Агне взвизгнула; Гинтаре едва успела её оттолкнуть. Молнии вонзились в ствол яблони, дерево вспыхнуло, с ветвей брызнули в разные стороны перепуганные пташки. Гинтаре подбежала к дереву, не опасаясь огня – под её ладонями пламя начало слабеть и гаснуть, и спустя минуту пожар прекратился. Гинтаре некоторое время огорчённо рассматривала обугленный ствол и качала головой. Морщинистое, безобразное лицо Агне исказилось от злости. – Хорошмуженёк у тебя! Дурнем был, дурнем и остался, мало меня вместе с деревом не спалил! Я-то думала, с тобой поумнеет… Зря старалась, выходит! |