Книга Раб Петров, страница 210 – Ксения Шелкова

* * *

В мягкий майский день коих немного выпадает на радость петербуржцам, они прогуливались по берегу Невы. Андрей шёл впереди, подставляя лицо тёплому ветру, а берёзовый Ивашка – он оказался на редкость неутомимым и понятливым – нёс его плащ, шпагу и шляпу. С появлением кукольного мальчика денщик мастеру оказался больше не нужен. Поэтому он отпустил Егорку в родную деревню, щедро наградив и поблагодарив на прощание. Тот, хотя и привязался к барину, однако не скрывал, как рад будет вернуться домой.

– Не поминай лихом, барин, только добро от тебя и видел, – говорил он. – А уж когда Ивашку спасли…

– Ты только молчи про это, а то сожгут нас всех за колдовство! – с притворной строгостью напомнил ему Андрей.

– Молчу-молчу! А ты смотри у меня, пострелёнок, слушайся барина, помогай ему! Коли не будешь усерден – приеду, сам выдеру!

Ивашка кивал и улыбался, Андрей посмеивался тоже: Егорка был добрейшей душой, он оказался бы не способен дать и щелчка ребёнку, даже деревянному.

– Ну, благослови вас Бог, будьте здоровы, живите сто лет! – Егор смахнул слезу, последний раз поклонился Андрею в ноги, уселся в телегу, подобрал вожжи.

Справная тележка скрипнула колёсами и покатила прочь по берегу Невы; они с Ивашкой неторопливо шли следом, пока телега не скрылась из виду.

– Андрей Иванович, а сто лет – это много? А земля наша уже сколько стоит? – задумчиво спросил Иван. Он был любознателен, как и все дети, и частенько задавал такие вопросы.

Андрей не знал, много ли осталось в нём от того, прежнего Ивашки, но, вероятно, это было не так важно.

– Я же тебе книги мои показывал? Вот, скоро будет их у нас ещё больше, откроем книжную лавку – будешь там работать, мне помогать, а в свободное время книжки читать. Тогда и узнаешь всё-всё – даже чего я не знаю.

Берёзовый мальчик довольно улыбнулся, но тут же его лицо снова сделалось строгим.

– Но ведь я и читать не умею! – напомнил он. – Ниодной буковки не знаю.

– Неужто? Ну это мы поправим. Вот с сегодняшнего дня и начнём.

Опускался вечер и от реки потянуло холодом. Ивашка подошёл и накинул Андрею на плечи плащ.

– Идёмте, а то замёрзнете. Мне Егорка наказал за вами следить.

Андрей остановился и поглядел на реку. В воде пылало заходящее солнце – и правда, пора было возвращаться. Если не суждено ему стать отцом человеческому ребёнку, то Ивашка, которого он считал почти человеком, от живого и не отличался… Ну разве что не мёрз, не уставал, не болел, забот особых не требовал. Он почти не помнил прошлой жизни, и считал Андрея своим приёмным отцом. Возможно, когда пройдёт больше времени, стоит рассказать правду: берёзовый мальчик не умел тосковать и огорчаться. Он поймёт.

– Ну что же, пойдём, Ивашка! Будем учиться читать.