Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Поздно уже, скорей бы отмучаться. Идите домой, пан добрый, чего же на снегу-то сидеть… Андрей подумал. – Вот что, давай-ка я мальчика твоего к себе заберу – ведь он ещё живой! Пусть хотя бы в тепле полежит. Я ему снадобье дам, чтобы полегче было – а там, как Бог распорядится. – Лекарь нам ещё третьего дня сказал, не жилец, мол. Стало быть, отмучаемся скоро, – слабо возразила женщина. – Да ведь зачем же вам беспокоиться? – Затем, что нельзя с больным ребёнком на морозе быть! – Андрей овладел собой и сказал мягче: – Ты не тревожься, мне он будет не в тягость. Вот, возьми – он протянул ей горсть монет, – и ступай к дочери. Женщина растерянно приняла деньги, сжала в кулаке. – Да как же так, да за что же мне? – пробормотала она. – Спаси Бог, добрый пан, только… – Ступай, ступай! Женщина оглянулась на него ещё раз, перекрестила ребёнка, и побрела по заснеженной улице. * * * Больной ребёнок оказался совсем не тяжёлым: Андрей дошёл с ним до своего дома быстро, не прерывая чар изумруда. Он помнил, как умирала сестра Ядвига, как он боролся, отвоёвывая её у болезни и смерти. Тогда у него ничего не вышло; может, получится сейчас? Мальчик задыхался и заходился в кашле… Жизнь пока теплилась в нём, но, судя по тому, что лихорадка не прекращалась, осталось ему и правда недолго. Андрей просидел над ним всю ночь, вливая и вливая силу и тепло изумрудов в измождённую грудь… Нет, похоже несчастная мать была права – не жилец. Вероятно, если бы не изумруды, ребёнка уже не было бы в живых. «Ты не можешь сделать ей новое тело, Андрюс – в который уже раз припомнились ему слова Гинтаре. – Сила изумрудавелика, но не безгранична». Андрей посмотрел на мальчика – тот, как видно, уже сам устал бороться, не плакал, не жаловался, иногда поглядывал на незнакомого человека сухо блестящими глазами. Хотелось выть от бессилия. Хорош из него маг, победитель злых сил! «Ты не можешь сделать новое тело…» Внезапно Андрея взгляд упал на стоявший неподалёку верстак с инструментами: иногда, даже дома ему хотелось поработать изготовить какую-нибудь изящную штуку, вроде той самой кроншлотской крепости в миниатюре. «Не могу?! Ещё как могу!» Он работал ведь день и следующую ночь, стиснув зубы, приказав изумрудам поддержать жизнь ребёнка, чего бы это не стоило, пусть даже им придётся выпить силы своего хозяина до дна. Изумруды старались; Егорка же, давно привыкший к причудам барина, беспрекословно подчинялся распоряжениям. Андрей велел ему достать откуда ни на есть – хоть укради! – берёзовых поленьев, посуше, а после принести краски из чулана. Тихон спокойно наблюдал за хозяином и ребёнком одновременно. Он лежал в ногах у мальчика, следил, чтобы камни работали исправно, и Андрею не пришлось отвлекаться. * * * Берёзовый мальчик получился как живой – потому, что своей неподвижностью почти не отличался от настоящего. Тот угасал, это было очевидно – но надо успеть, во что бы то ни стало! «Ещё, ещё!» – приказывал Андрей изумрудам. Егорка тоже был рядом, наготове. Руки дрожали – от усталости, от страха перед собственной безумной затеей. Андрей глубоко вздохнул, покосился на изумруды: те вспыхивали мощно и ярко, но скоро и это будет впустую. Ребёнок был полностью измучен – не в силах даже пошевелить пальцами; его тоненькие, как у цыплёнка, рёбра едва колыхались. |