Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
На миг кольнула противная мысль: а что, если после свадьбы Софья Нарышкина, такая юная, прелестная, неземная, тоже станет ему скучна и постыла?! Вдруг семейная жизнь с нею, о которой он думать пока не мог без головокружения и сладких мурашек по всему телу — вдруг всё это превратится сперва в привычку, а потом в унылую рутину? К тому же, рано или поздно у них с Софи тоже пойдут дети, она станет такой же серой домашней курицей, как и Элен! И для него всё начнётся с начала: поиск новых ощущений, какая-нибудь новая влюблённость, роман, ревность и истерики Софьи… Владимир тряхнул головой. Да что же это, зачем он допускает такие мысли? Софье Дмитриевне всего восемнадцать лет, она так хороша собой, умна, образована, очаровательно-капризна! Уж она-то сумеет вести себя так, чтобы не надоесть! Правда, ведь и Елене было только восемнадцать, когда они впервые встретились… Левашёв соскочил с лошади и бросил поводья слуге. Когда он начал подниматься по лестнице собственного особняка, ему показалось, что в доме что-то не так. Кто-то суетился, кто-то — кажется, горничная Марфа — плакал, пахло лекарствами и лампадныммаслом… Елена выбежала навстречу, бросилась Владимиру на шею и разрыдалась. — Что такое, дорогая, что случилось? — спрашивал Левашёв, стараясь добавить в голос как можно больше нежности. — Надеюсь, никто из детей не болен? Элен покачала головой; губы её тряслись, глаза были красны и опухли от слёз. — Нет, милый, дети здоровы. Маменька… С маменькой плохо! Доктор Рихтер несколько часов как прибыл: так он сказал… сказал… Елена снова расплакалась; Владимир же крепко сжал её в объятиях и, подхватив на руки, внёс в гостиную и принялся звонить в колокольчик. Появилась угрюмая Люба, выслушала его приказание насчёт чая с мятой и валериановых капель. Левашёв устроил Елену на диване, налил ей воды. Затем он опустился на диван рядом с ней, усадил Елену на колени и обнял; сам же он едва дышал от волнения. Неужели Катерина Фёдоровна, проклятая ведьма, наконец-то отдаст концы?! Вот это будет счастье! «Нет, нет, рано радоваться!» — решил он про себя. — «Ведь она может и выздороветь! Ну, а вдруг выздоровеет — и всё начнётся сначала: угрозы, злые насмешки, шантаж…» Левашёв чуть не застонал от этой мысли. — Она сегодня от какой-то родственницы вернулась, — сквозь рыдания рассказывала Елена, — вернее, привезли её, кучер знакомый привёз. Заколотил в двери, мы так испугались… Понесли её наверх, она синяя вся, дышать не может, не говорит… Велела я Денису за доктором Рихтером скакать, он поехал, привёз — да тот сказал, мол, надежды нет! Вот за иереем послали… — Доктор всё ещё там, у Катерины Фёдоровны? — Левашёв поспешно, но аккуратно снял Елену с колен. — Мы должны быть осторожны, милая! — Да… Да… Володенька, как же так, родной? Сначала Анет… Теперь маменька… Точно проклял кто нашу семью! — Мы станем молиться, Элен! Может быть, Бог даст, обойдётся! — Владимир нежно промокнул её щёки платком, думая про себя: если удача будет на его стороне, и тёща таки перейдёт вскоре в мир иной, ему нечего больше бояться разоблачения! Денис зол на него, но станет молчать из страха оказаться сообщником, других же, посвящённых в тайну убийства Анны, слава Богу, не останется. Со временем Дениса можно будет отправить в поместье с глаз долой, а то и вовсе прогнать! |