Книга Его своенравный трофей, страница 37 – Александра Питкевич

Я быстро поднялся, кинув последний, внимательный взгляд на женщину за деревянной решеткой.

– Подумайте о моих словах, тетушка Мэ. И еще. Что бы не задумала ваша госпожа… эти земли вовсе не безопасны для такой женщины. Мы находимся на самой границе и здесь много тех, кому не знакомы понятия чести. Пока прошло не так много времени, но может статься, что я не успею ее спасти, если не буду знать, что она задумала. В ваших руках спасение жизни наложницы Е.

Оставив лампу на полу, я быстро вышел на двор. Нужно было принять посланника. Если гонец прибыл ночью, значит дело не терпит отлагательств.**

Тинь Ли Шуэ

Хан Додай ничего мне толком не объяснил. У меня не было времени задать ему вопросы, что крутились в голове, словно водяное колесо. Махнув рукой, хозяин степей отпустил меня, явно довольный нашим разговором и тем, что ему в руки попала такая птица. Я же понимала, что своим сумасбродством, своим неразумным поступком поставила князя Вэй в очень неудобное положение. И еще одни Боги знают, что наделала.

– Хатагтай отдыхать и ждать, – склонив голову, пояснила мне стершая из женщин, что ко мне приставили.

– Кого ждать? – замерла посреди шатра, не решаясь ни присесть на один из резных стульев, ни поправить рукава платья, что завернулись неудобным образом.

– Хозяин приходить и говорить с хатагтай. После.

– И кто мой хозяин? – это казалось теперь не очень важным, но было лучше знать, с кем мне предстоит разговаривать.

– Нойон, илбэчин Гансух. Который привозить хатагтай, – женщина склонила голову, словно само звучание имени этого степняка вызывало в ней почтение. Впрочем, может так оно и было. Илбэчин. Колдун и господин над десятками тысячами. Видно, мне на судьбе написано попадать в руки к великим полководцам.

Я медленно кивнула, пытаясь вспомнить хоть что-то, что слышала об этом степняке. Нойон – значит благородный, вполне возможно, что один из прямых родственников самого хана. Обычно у таких воинов были свои дружины и огромная власть в совете. А это означало, что у меня есть шанс повлиять не только на свою судьбу, но и на будущий мир. Если правильно разыграть карты в игре, о которой я почти ничего не знаю.

– Еда, хатагтай, – я не слышала, как откинулся пологшатра, как по мягким коврам вошла женщина в железном ошейнике. Я настолько погрузилась в свои мысли, что вздрогнула, когда ко мне обратились.

Повернувшись, я словно со стороны наблюдала за тем, как женщины выносят от стены небольшой столик, устанавливая на нем огромный поднос. Несколько серебряных мисок, с вареным мясом и хлебом. Что-то белое, похожее на сыр. И кувшин. Есть уже совсем не хотелось, но я понимала, что так не пойдет. Пока здесь, в становище хана, ко мне относились хорошо, но все могло измениться в любой момент, а чтобы пережить испытания, уготованные мне судьбой, понадобится много сил.

Я почти заставила себя опуститься у столика и взяла тонкую лепешку. В столице к столу подавали маленькие пышные булочки, но видно, печи степных поваров, не были предназначены для таких блюд. Я слышала, что кочевники вовсе не едят хлеб, оставляя пищу из "зерна", захваченным в империи рабам. И то, что мне принесли хлеб, пусть и такой, говорило о многом.*

Оторвав кусочек от еще теплой лепешки, я медленно жевала, и думала, почти не чувствуя вкуса.