Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 168 – Рина Сивая

В его словах не было пафоса, только простая, железная решимость.

– Ладно, – прошептала я, ощущая, как слезы снова подступают, но на этот раз не от отчаяния, а от странного, щемящего чувства облегчения. – Ладно.

– Ма-ам! Па-ап! – крикнул Саша, подбегая к нам с липкими от леденца руками и сияющим лицом. – Я Лере красный выбрал, а себе вот этот, полосатый! Вам принести?

И в этот миг, глядя на его счастливое, доверчивое лицо, я поняла, что какой-то ответ все-таки есть. Пусть несейчас. Пусть не сегодня. Но он будет.

Я встретилась взглядом с Диего, и впервые за этот разговор в уголке его губ дрогнула не скупая, а настоящая, живая улыбка.

– Конечно, принеси, – сказала я сыну. Мой голос наконец обрел твердость. – Мы подождем.

Трель телефонного звонка раздалась внезапно, вырывая нас из атмосферы достигнутого компромисса. Я заметила, как Диего нахмурился, глядя на дисплей телефона, но вызов сбросил. Мне бы хотелось знать, кто именно ему звонил, но спросить я не рискнула.

Я сама попросила его не давить, и он согласился. Было бы глупо не ответить взаимностью.

– Я понимаю, Ана, – повторил Диего то, что уже говорил. Я не знала, зачем именно он это сделал, ведь, казалось, тема подошла к логическому завершению. Поэтому перевела вопросительный взгляд на мужа, но он продолжал следить за нашим сыном, а на меня не обращал никакого внимания. – Но я должен тебя предупредить, что не собираюсь играть честно.

Обе моих брови взлетели вверх в совершенно искреннем удивлении. О чем говорил Ди?

– Я уже попробовал поступить правильно, и вот куда нас это привело, – Солер даже улыбнулся, что с его словами, звучавшими почти угрожающе, совершенно не вязалось. Но, к собственному удивлению, я не чувствовала опасности. Словно доверие, которого не было еще пару минут назад, уже дало маленькие ростки в моей душе. – Поэтому я заранее обзавелся союзниками. И уговора о том, что они не будут на тебя давить, у нас не было.

Если бы я не смотрела в упор на Диего, никогда бы не поверила, что он после этих слов подмигнул. Озорно, по-мальчишески. Так, как совершенно не вязалось с его натурой.

Но я не успела ничего спросить, когда Солер кивнул в сторону дороги, где сейчас парковался один хорошо знакомый мне джип.

– Дядя Хави! – первым вышедшего из машины родственника заметил Александр и тут же бросился в раскрытые объятия.

– У меня для тебя сюрприз, – по-испански произнес Хавьер, подкидывая племянника в воздух и тут же опуская обратно на ноги. Но на месте наш сын пробыл не долго, тут же устремляясь к паре, вылезающей с задних сидений джипа.

– Бабуля и дедуля!

Я не верила своим глазам, когда родители, мама и папа, по очереди наклонялись к внуку и крепко его обнимали, пытаясь разобрать его сумбурные рассказы одновременно и о леденцах, и о море, и о папиной лодке.

– Ты привез моих родителей? – задалая самый глупый вопрос с учетом обстоятельств. Диего в ответ лишь улыбнулся. – Но как?!

– Самолеты, Ана, – тоном умудренного жизнью взрослого ответил мне все еще муж. – Они летают быстро и достаточно часто.

Вот почему он выглядел таким усталым, дошло до меня. Потому что провел времени в воздухе больше, чем на земле. Потому что переживал смену часовых поясов и климатических зон.

Потому что не просто обещал бороться за нас с сыном. Потому что уже это делал.