Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 95 – Виктория Кузьмина

Мы приехали быстро. Как только машина остановилась, я выпорхнула из неё, не дожидаясь, и быстрыми шагами, почти бегом, направилась внутрь.

Я швырнула рюкзак на огромную, безмолвную кровать и замерла, пытаясь отдышаться. И тут же меня осенило. Резко, как удар тока. Телефон.Мама. Боже мой, мама. Она с ума сходит! Все эти дни… она же не знает, где я, что со мной. Она звонит, пишет, а я не отвечаю. Её воображение уже нарисовало самые страшные картины. У неё давление… Сердце сжалось от новой, острой боли. Телефон. Мне нужен был мой телефон.

Решимость, подогретая паникой за маму, придала мне сил. Его дверь была приоткрыта. Я толкнула её и застыла на пороге.

Он сидел за массивным столом из темного дерева. На нем были только низкие спортивные штаны. Мощные плечи, покрытые сетью старых шрамов, были расслаблены. На них наброшено было белое полотенце. С его мокрых, темных волос стекали капли воды, оставляя влажные следы на коже и ткани полотенца. Он что-то печатал на своем компьютере, мониторотбрасывал холодный, синеватый свет на его профиль.

Он был красивым. Божественно, несправедливо красивым. И так же смертельно опасным. Холод исходил от него волнами, несмотря на только что принятый душ.

— Зачем ты пришла?

Он даже не отрывал глаз от монитора. Его пальцы продолжали стучать по клавиатуре. Этот звук, такой обыденный, казался сейчас верхом издевательства.

— Я пришла за своим телефоном, — мой голос прозвучал тише, чем я хотела. — Верни мне его.

— Нет. Если это всё, то можешь идти.

Он отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. Я почувствовала, как внутри всё закипает. Паника за маму смешалась с накопившимся унижением и злостью.

— Верни мне мою вещь! — голос дрогнул, выдавая моё отчаяние. — Она мне нужна!

Наконец-то он оторвал взгляд от монитора. Медленно, не спеша, окинул меня с ног до головы долгим, оценивающим взглядом. В его ледяных глазах было только холодное любопытство хищника, наблюдающего за дергающейся добычей.

— Я не чувствую, что она тебе нужна, — произнес он с убийственной рассудительностью. — Если бы тебе была нужна эта вещь, ты попросила бы её по-другому.

— Как по-другому? — вырвалось у меня, хотя какая-то часть мозга уже кричала, что лучше бы я этого не знала.

Он откинулся в кресле, и его губы тронула та самая, знакомая, порочная усмешка.

— На коленях. Под моим столом.

Воздух вырвался из моих легких со свистом. По щекам, шее, груди разлился жгучий, предательский румянец. Я почувствовала, как горит всё лицо.

— Какой же ты подонок! — слова вылетели раньше, чем я успела их обдумать. Я была смущена, возмущена, унижена до самой глубины души. — Как ты можешь так себя вести?! Предлагать мне такое?!

— Я всего лишь предложил тебе занять свой болтливый рот чем-то полезным, — парировал он, и его взгляд сузился, стал холодным и колким. Ему явно не понравился мой тон. Но мне было уже плевать.

— Ты мерзкий ублюдок, слышишь?! — я почти кричала, трясясь от ярости и обиды. — Если ты сейчас же не вернёшь мне мой телефон, я уйду! Прямо сейчас! И мне будет плевать, как ты будешь меня возвращать! Я пойду в полицию и расскажу им всё, что ты со мной сделал!

Последние слова повисли в воздухе, звенящие и опасные. И тут в его глазах вспыхнуло то самое синее пламя. То, что я видела лишь мельком, но что обещалотолько боль и разрушение. Оно плясало в глубине его зрачков, леденящее и яростное.