Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 51 – Виктория Кузьмина

Она лежала, задыхаясь, с платьем, задранным до самой талии, открывая взгляду длинные, стройные ноги и тонкое белье. Шелковые трусики, того же бордового оттенка, что и платье, съехали набок, бесстыдно обнажая аккуратную киску, влажную, блестящую.

Светлые волосы растрепались по темной ткани, словно нимб, а съехавшая лямка платья обнажила хрупкую ключицу и плечо, на коже которого он видел следы своих пальцев. Ее губы, алые и сочные, были искусаны до красноты, а в полуоткрытых глазах стоял туман безумия.

Блядь.

Волчьи боги… Как же ты прекрасна…

Мысль была тихой и ясной, как удар хрустального колокольчика, но ее тут же смял тяжелый катокреальности. Его пронзил ее взгляд. Невменяемый. Отсутствующий. В этих мутных, слезящихся глазах не было ни капли ее дерзкого «я», только животный страх и непонятная ей самой нужда.

Она была куклой с перерезанными нитями, одержимой инстинктами, которые она не могла контролировать. И тут же этот призыв сменился смутным осознанием. Она судорожно свела ноги, пытаясь инстинктивно прикрыться, ее глаза наполнились настоящими слезами, и две серебристые струйки прокатились по вискам, потерявшись в прядях волос.

Агата зажмурилась, сдавленно всхлипнула, и этот звук, полный беспомощности, пронзил его острее любого клинка.

Резкий, настойчивый звонок в дверь заставил его резко развернуться, отрывая взгляд от этого душераздирающего зрелища. Он вышел в гостиную, впустил ожидавшего врача и, не говоря ни слова, жестом, полным неоспоримой власти, указал на спальню. Доктор, пожилой человек с умными, уставшими глазами, прошел под пристальным, давящим взглядом Сириуса, от которого по спине бежали мурашки.

Агата забеспокоилась, зашевелившись на кровати, когда врач приблизился. Она хныкала, пыталась отползти, ее тело извивалось в немом протесте. Сириус рывком натянул на нее простыню, грубой тканью скрыв от чужих глаз ее ноги и бедра.

Её платье все еще было задрано, и яростное, иррациональное желание никому не показывать то, что в этот миг принадлежало только ему, заставило его сжать кулаки до хруста в костяшках.

Когда врач попытался взять кровь, Агата с испуганным всхлипом приникла к оборотню, вцепившись хрупкими, холодными пальцами в его дорогую, помятую рубашку.

Он ощутил ее дрожь, проходящую сквозь ткань. Не думая, положил свою тяжелую, горячую ладонь ей на плечо, прижимая к себе. Его пальцы скользнули от ее плеча вверх, натягивая съехавшую лямку платья. Скрывая обнаженную грудь от постороннего взгляда. Пусть она сейчас ничего не понимает, но он, как скала, оградит ее от всего мира.

На маленьком дисплее аппарата, который принес врач, замигали цифры. Доктор нахмурился, его лицо стало серьезным, и он посмотрел на Сириуса прямо, пытаясь сохранить профессиональное хладнокровие.

— Видимо, ту гадость, которую подсыпали, очень сильно передозировали. Скажите, примерно сколько она весит?

— Я откуда знаю? — голос Сириуса прозвучал как низкое рычание, от которогопо телу врача пробежала судорога страха.

Доктор нервно сглотнул, вытирая ладонью вспотевший лоб.

— Понимаю. Прошу прощения. Но концентрация в крови запредельная. Ее организм, особенно если она не привыкла... это серьезная химическая атака. Нервная система может не выдержать.

— Что. Нужно. Делать? — Сириус отчеканил каждое слово, и воздух в комнате стал густым от исходящей от него угрозы. — Как вывести эту дрянь из нее?