Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 130 – Виктория Кузьмина

В институте было пустынно. Предпраздничная тишина давила на уши. Я позвонила с телефона в холле, и тот же голос из деканата попросил меня подняться. «Не в приемную, а в кабинет 304», — уточнил он.

Дверь в кабинет 304 была приоткрыта. Я толкнула ее, и ледяная волна ужаса прокатилась по спине. За столом сидел не секретарь, а он. Бранд Мори.

Я рванулась назад, но дверь с громким щелчком захлопнулась — кто-то был снаружи. Я оказалась в ловушке.

— Наконец-то, — его голос был сладким, как сироп, и ядовитым. Он медленно поднялся из-за стола, и его массивная фигура заполнила все пространство маленького кабинета. — Ждал тебя, красотка.

— Отойди от меня, — мой голос прозвучал хрипло и несмело.

Он лишь усмехнулся и в два шага оказался передо мной. Его пальцы, сильные и цепкие, впились мне в плечи, прижимая к стене. От него пахло дорогим парфюмом, дорогим табаком и чем-то диким, звериным, что заставляло сжиматься от страха и осознания. Осознания того, что я один на один с врагом Сириуса. Осознанием, что передо мной чудовище. Все внутренности опалило кислотой. Осознание, что я в ловушке.

Одна.

— Думал, как бы развлечься, — повторил он, и его горячее дыхание опалило мою шею. Его зеленые глаза, когда-то, наверное, красивые, теперь были полны безумия и похоти, словно два мутных изумруда, горящих в темноте. — Решил забрать у него его любимую игрушку.

— Отстань! — я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

— А что такого? — он провел ладонью по моему бедру, и по телу побежали мурашки отвращения, холодные и липкие. Каждое его прикосновение было осквернением. — Раздвинь для меня ножки, сладкая. Добровольно. Получишь хоть какое-то удовольствие. Будешь кричать — получится не так аккуратно, но мне, по правде, все равно. Мне даже нравится, когда сопротивляются.

Его слова, его прикосновения... Они были хуже любого удара. Паника, густая и слепая, затуманила сознание, сжимая горло. Я метнула взгляд по сторонам, ища спасения, и увидела на столе обычную шариковую ручку. Последний шанс. Последний крошечный островок надежды в этом море ужаса. Мои пальцы, будто сами по себе, дрожащие и ледяные, схватили ее. Он в это время пытался прижать свои губы к моей шее, его дыхание стало тяжелым.

Собрав всю свою волю, всю ненависть и отчаяние, я с силой, на которую сама не рассчитывала, вонзила ручку ему в предплечье. Ощущение было странным — сначала сопротивление кожи и мышц, а потом резкое погружение.

Он взревел. Не крикнул, а именно взревел, зверино и яростно. Не ожидал, что кто-то вроде меня, жалкая человеческая девчонка, посмеет дать ему отпор. Оборотни видят в людях лишь слабых, ничтожных существ. Но то, что он не воспринимал меня всерьез, стало моим единственным преимуществом. Его хватка ослабла на долю секунды, шок и боль на миг пересилили его ярость.

Я вырвалась. Дернула на себя ручку двери. На этот раз она поддалась, и в этот момент у меня словно открылось второе дыхание. Я рванула по коридору так быстро, как только могла, не думая, не глядя. Сердце выпрыгивало из груди, ноги заплетались и подкашивались, но я бежала, не разбирая дороги, движимая одним инстинктом — бежать! Лишь бы он меня не догнал. Не оглядываясь, я слышала за спиной его яростный, полный обещаний самой страшной расправы рык. Он эхом разносился по пустым коридорам, преследуя меня.