Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 131 – Виктория Кузьмина

* * *

Домой я добралась, вся трясясь. Казалось, каждый нерв оголен, каждоечувство обострено до предела. Внутри все переворачивалось, подкатывала тошнота. Как только я переступила порог квартиры, меня вырвало. Потом поднялась температура, тело ломило, как при сильной простуде, но я знала — это не простуда. Это был шок. Это было тело, кричащее о помощи после пережитого кошмара.

Просто заболела. От нервов. От страха,— пыталась я убедить себя, но голос разума был слабым шепотом на фоне оглушительного гула в ушах.

Но мысль о Сириусе, о нашем первом совместном празднике, о том хрупком счастье, что мы начали строить, заставляла меня двигаться. Я заставила себя встать под ледяные струи душа, смывая с кожи липкий пот, грязь и, как мне казалось, остатки того ужаса, того осквернения. Вода была ледяной, но я почти не чувствовала холода. Внутри было еще холоднее. Надела платье. Черное, простое, подчеркивающее каждую линию. он его купил сам. Принес коробку перевязанную белым бантом и отводя взгляд поставил на кровать.

Когда я начала готовить ужин, руки дрожали, в глазах периодически темнело, но я продолжала. Настояла мясо, приготовила гарнир. Каждое движение требовало невероятных усилий. Зажгла свечи, расставила их по всей гостиной. Их мягкий, трепещущий свет отражался в шарах на елке, которую мы наряжали вместе. Это должно было быть идеально. Этот вечер должен был все исправить, стереть ужас дня.

Я ждала. Сидела в тишине и ждала, вслушиваясь в каждый звук за дверью.

Часы пробили десять, затем одиннадцать. С каждой минутой надежда таяла, а тревога нарастала, сжимая сердце холодными тисками. Наконец, ближе к полуночи, послышался щелчок замка. Знакомый, но на этот раз такой пугающий звук.

Я обернулась, пытаясь натянуть на лицо улыбку, но губы не слушались. Сириус стоял на пороге, снимая пальто. Его взгляд скользнул по накрытому столу, по мерцающим свечам, по мне в этом платье... и застыл. А потом его лицо, такое знакомое и любимое, начало меняться. Из спокойного и уставшего оно в один миг превратилось в маску чистого, ничем не разбавленного гнева. Такого я не видела никогда. Даже в самые наши первые, жестокие дни.

Он был передо мной за долю секунды. Я не успела понять, как дыхание перехватило и сдавило горло. Его рука молнией взметнулась и с силой впилась мне в шею, прижимая к стене. Воздух с хрипом вырвался из легких. Я почувствовала,как позвонки затрещали под его давлением. Затылок обожгло болью, и перед глазами его озлобленное лицо плыло пятнами. Попытка найти опору под ногами успеха не дала — я висела на его руке, как тряпичная кукла.

— Ты думала, что можешь развлекаться за моей спиной, и я не узнаю? — его рык был низким, свирепым, исходящим из самой глубины его существа. От него исходила такая аура ярости, что по коже побежали ледяные мурашки, а внутри все сжалось в комок страха.

— Сириус, что ты такое говоришь? — попыталась я выжать из себя, задыхаясь, мир плыл перед глазами.

— От тебя несет ДРУГИМ! — он проревел так, что, казалось, задрожали стекла. Его лицо было так близко, что я видела бешеную пульсацию в его висках, каждый мускул, напряженный до предела. — Я учуял его запах на твоей коже! На твоей шее! Я уничтожу его, когда поймаю, сожгу заживо! Но сейчас... сейчас ты заплатишь сполна за свой поступок, шлюха!