Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 117 – Виктория Кузьмина

В ушах до сих пор стоял предательски громкий стук ее сердца, тот самый, что заглушил все разумные доводы, когда она, с широко раскрытыми, невинными глазами, обрамленными пушистыми белыми ресницами, переспросила: «С-свидание?». В тот миг все мысли будто вылетели из его черепной коробки, оставив лишь навязчивую, животную потребность утвердить свое право. Черт побери. Ни одна волчица, ни одна из тех, что метили на место рядом с ним, не цепляла его так, как эта хрупкая, никчемная человеческая девчонка.

Стоило ему лишь на секунду представить, что она может пойти сюда одна, и на нее будут смотреть другие самцы — с интересом, с вожделением, как ярость, слепая и иррациональная, заставляла его нарушать все собственные правила. Он взял ее за руку, чтобы показать всем и ей в первую очередь: она принадлежит ему. Точка.

В кармане его брюк непрерывно вибрировал телефон. СМС. От отца. Он начали сыпаться с той самой минуты, как они ступили в этот темный зал. Он видел лишь одно — их фото. Кто-то снял их у входа в кинотеатр и тут же отправил Альфе. Отец в бешенстве. Конечно.

А ты со своей рыжей человеческой шлюхой?Мысленно парировал Сириус. Снимки его отца с той женщиной ему присылали регулярно. Видимо, помешательство на слабых особях это у них семейное.

Плевать.Он закроет рты всем, кто будет против. Он не нарушает закон в его самой жесткой трактовке. Он не может обрюхатить не истинную пару, а значит, чистота крови не пострадает. Девчонка цела, здорова и выполняет свою функцию. Утолять его похоть.

А наследника, продолжателя легендарной белой крови, ему родит истинная пара. Когда он найдет ее. И когда это случится… тогда он отправит Агату так далеко, как только сможет.С глаз долой. Да. Он сделает это. Он не станет порочить свою истинную пару присутствием человеческой любовницы.

Но в самой глубине, там, где обитал его внутренний зверь, эти рациональные планы встречали яростное сопротивление. Волк рвал и метался, опрокидывая все логические построения. Не отдадим. Она наша. Не нужен никто, кроме этой. Ее нужно. Хочу ее.

Фильм подходил к концу, и Сириус с удивлением отметил, что ведро с попкорном почти опустело. Он наклонился к ней, его губы оказались в сантиметре от ее уха.

— Дай попробовать.

Она послушно протянула ведро. Но он покачал головой, медленно открыв рот, его взгляд приковался к ее лицу. Она замерла на секунду, затем несмело взяла шарик попкорна и поднесла к его губам. Он взял сладкую воздушную кукурузу, захватив вместе с ней кончики ее пальцев, и, не отрывая взгляда от ее широких глаз, провел шершавым кончиком языка по чувствительной коже.

Она ахнула, и ее щеки залились таким алым румянцем, что ему показалось, будто в полумраке зала вспыхнула заря. В нос ударил густой, сладкий запах ее смущения, смешанный с первыми нотами возбуждения. Раньше он думал, что его заводит только ее страх.

Но тот секс, где она сама тянулась к нему, отзывалась, текла для него… Это было непередаваемо. Лучший секс в его жизни. Самый улетный кайф. Ничто не могло сравниться с видом ее изгибающегося под ним тела, с ее широко разведенными ногами, с ее стонами и криками, с ее робкими попытками подмахивать ему в такт. И эти поцелуи… эти доверчивые, жадные поцелуи.

У него сейчас стоял так, что готов был разорвать швы дорогих брюк. Плевать на людей в зале. Он хотел взять ее. Здесь и сейчас. Она тяжело дышала, ерзая на сиденье, когда его рука легла на ее промежность и с силой сжала сквозь плотную ткань джинсов.