Книга Бесчувственный. Ответишь за все, страница 114 – Виктория Кузьмина

— Куда? Мы же приехали? — ее голос прозвучал недоуменно, вырывая его из мрачных размышлений.

Сириус накинул на нее короткий, ничего не объясняющий взгляд.

— За вещами. С утра не успели. Поехали сейчас, купим.

Она покраснела, и он уловил смущенное движение ее рук, скрещивающихся на груди. Он почти слышал, как в ее голове заверещал протестующий внутренний диалог: «Я потом сама!», «Мне не нужно!». Но он проигнорировал это. Не собирался отпускать ее одну. Никогда. Это был факт.

И дело было не в заботе. Совсем. Это была точка контроля. Ему нужно было видеть, что она выбирает. Он не позволит ей нацепить на себя очередные дешевые, не греющие тряпки. Ей требовались нормальные, качественные вещи, которые будут выполнять свою основную функцию — защищать от холода его собственность. Да, именно так.

Ему должно быть все равно, если она заболеет. Но он категорически не хотел возиться с больной, хлюпающей носом человечкой. Ему уже хватило того раза. Один опыт ухода за ней, когда ее отравили, был более чем достаточным.

Подъехавк огромному, сияющему стеклом и сталью торговому центру, Агата замерла, а затем прошептала, глядя на внушительный фасад:

— Я не могу здесь взять себе вещи… Здесь сильно дорого.

Он кинул на нее взгляд, в котором читалось лишь холодное презрение к ее бедности.

— Вещи тебе буду покупать я.

— Нет! — в ее голосе впервые зазвенели нотки настоящего, а не испуганного протеста. — Я сама себе могу купить вещи!

— Вылезай из машины, — его тон не оставил пространства для дискуссий. Он не стал тратить силы на спор. Ее мнение было нерелевантно.

Она опустила голову, губы ее упрямо дрогнули, но она послушно открыла дверь и вышла.

Пока они шли ко входу, Агата вдруг заозиралась. Ее голова поворачивалась, глаза искали что-то в воздухе, ноздри чуть заметно вздрагивали. Она словно принюхивалась, как дикий зверек. Сириус с интересом наблюдал за ней, а затем и сам втянул носом воздух.

Пахло. Словно кто-то бросил на раскаленные угли щепотку корицы и сахара. Сладко. Приторно. Согревающе.

Запоздало в его памяти всплыл образ: она в кафе, с блаженно закрытыми глазами, с наслаждением поглощающая ту самую булочку с корицей. Идиотская, иррациональная человеческая слабость к простым углеводам.

Он мысленно усмехнулся этому проявлению ее природы, но его ноги сами понесли его в сторону источника запаха. Агата, словно на невидимом поводке, сразу же засеменила следом.

Рядом с парадным входом в торговый центр стоял ярко-красный, похожий на гигантскую капсулу, ларёк. Он светился изнутри теплым светом, а из-под его крыши валил соблазнительный пар. За стеклянным прилавком стояла улыбчивая женщина, раскладывая только что испеченные булочки.

Неподалеку стояла какая-то парочка. Их взгляды, смеющиеся и беззаботные, скользнули по Сириусу и тут же, наткнувшись на его ледяную маску и исходящую от него волну давления, стали пустыми и испуганными. Они поспешно ретировались, словно почуяв опасность.

Агата же выглядывала из-за его спины, словно робкий зайчик, ее глаза были прикованы к витрине с аппетитными румяными круассанами и булочками.

— Выбирай, — бросил он, и его собственный голос прозвучал чуть хриплее, чем он планировал.

Девушка снова покраснела, но на сей раз на ее лице появилось что-то помимо стыда — предвкушение.