Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 21 – Виктория Кузьмина

* * *

Дорога домой прошла в непривычном спокойствии. Впервые за долгое время в груди не былоледяного кома страха или гнетущего отвращения. Была усталость, глубокая, костная, но и странное, хрупкое облегчение. Операция позади. Комиссар борется. Она купила ему этот шанс.

Дома ее ждал полумрак и тишина. Без Комиссара квартира казалась чужой, слишком большой. Алина включила свет на кухне, вскипятила чайник. На её телефон поступило смс от одногруппницы.

Вероника Масленникова«Привет! Алина, срочно нужна твоя помощь! Могу позвонить??». Алина напряглась, с Вероникой они никогда особенно тепло не общались, она поступила к ним сразу на третий курс и мало с кем общалась. Чаще ругалась... То ей запах духов не нравился, то слишком громко, по её мнению, кто-то разговаривал на лекциях. Она старалась зацепить всех и каждого, выводила, но конфликт даже преподавателей, но училась хорошо. Звезд с неба не хватала- но и не плелась в последнем ряду. Что ей от Алины могло понадобится?

Алина написала ей «Привет, да, конечно» Сообщение только моргнуло-дошло, его даже не прочитали- сразу раздалась трель звонка.

— Привет! Алина, у меня случилась трагедия мирового масштаба!

— Привет, что такое?

— Я диплом у Грымзы Захаровны пишу, и она сегодня разговаривала с твоим руководителем. Ты же знаешь, что они грызутся еще со времен зарождения мамонтов! Она на меня взъелась, орет белугой- в понедельник принести диплом с правками, а я сдала свой комп в ремонт и уехала к бабушке! Если не принесу- мне пиздец.

— А я то, чем могу тебе помочь?

— Ну как? Ты же курсачи за деньги в том году писала! Не отнекивайся Давыденко слишком тупая для работы такого уровня. Поправь мой диплом до понедельника- я заплачу тебе 5 тысяч!

Алина задумалась, вот с кем-с кем, а с Вероникой связываться-себе дороже… Но деньги то нужны. Да и к тому же Волков расщедрился и дал ей два выходных, что бы она восстановила силы…

— Ладно, перешли мне все, что она тебе скинула и я посмотрю, что с этим можно сделать.

— Ты моя спасительница! Ща на почту все перешлю!

Пока вода закипала, она достала ноутбук и свои распечатки. Открыла почту и увидела диплом и список правок от Гретты Захаровны для Веры. "Образ жертвы и пути его преодоления в русской классической литературе XIX века". Ирония темы сейчас казалась почти болезненной. Она погрузилась в работу. Строки о смирении Мармеладова, бунте Раскольникова,тихой жертвенности Сони... Ее мысли путались, накладываясь на ее собственную историю жертвенности. Она писала, вычеркивала, снова писала. Чай остывал нетронутым. На несколько часов она смогла забыть о "Волчьей Стае", о Волкове, о его властных прикосновениях. Была только она, текст и тень отца, будто одобрительно кивавшего с фотографии на стене.

Завибрировал телефон. Она посмотрела на экран сначала с опаской, но увидев имя выдохнула. Настя.

— Привет, солнце! Как Комиссар?

— Лучше! Операция позади, он узнал свой старый мячик! — Алина не могла сдержать улыбку, печатая ответ.

— Урааа! Слушай, я тут борщ сварила целую кастрюлю. Не съем одна.

— Приезжай? Поболтаем. Или я к тебе? Ты же наверняка опять диплом пишешь?

— Пишу... но не свой.— призналась Алина. Потом посмотрела на пустую кухню, на остывший чай. Ей вдруг отчаянно захотелось человеческого тепла, смеха, нормальности.