Онлайн книга «Жестокий. Моя по контракту»
|
— Страница сбора денег, Артем Сергеевич, — смело вступила Настя, вставая. — Для собаки Алины. Он очень болен, нужна операция... — В рабочее время? На рабочем месте? — Он перебил, шагнув в кабинет. Его взгляд пригвоздил Алину. — Твоя личная трагедия меня не интересует, Соколова. Ты здесь, чтобы работать. А не клянчить милостыню в интернете. — Настя, ты где должна быть? На ресепшене! Бегом! Девушка молча встала и бросила извиняющийся взгляд на Алину пошла к своему рабочему месту. Он подошел вплотную. Запах дорогого парфюма, кожи и чего-то опасного, звериного, ударил в ноздри. Алина отпрянула к стене. — Я... я смотрела в обед... — прошептала она, опуская глаза. Унижение жгло щеки. — Обед закончился час назад, — отрезал он. Его палец грубо приподнял ее подбородок, заставив встретиться с его ледяными глазами. В них мелькнуло что-то... странное. Не только гнев. Любопытство? Прожилка чего-то темного, хищного. — Но я видел твою страничку. И фотографии. Особенно ту... где ты в майке и шортиках, с этой развалюхой. — Его губы искривились в подобии улыбки, лишенной тепла. — Мило. Наивно. Алина почувствовала, как кровь стынет в жилах. Он видел. Видел ее дома, уязвимую, без защитного слоя деловой одежды. Видел Комиссара. Читал ее боль. — Перечитал историю, — продолжил он, его палец медленно провел по линии ее челюсти. Шершавая подушечка оставила огненный след. — Очень трогательно. "Последняя связь с папой". Пафосно. Но... нужны деньги. Очень нужны. Да? Он наклонился ниже, его дыхание обожгло ухо. — Я могу дать тебе эти деньги, мышка. Даже больше. Сразу. Сегодня. Сердце Алины бешено заколотилось.Надежда? Ловушка? — Что... что мне нужно сделать? — выдохнула она, боясь услышать ответ. Его губы почти коснулись ее мочки уха, голос упал до низкого, интимного шепота, грубого и не оставляющего места недопониманию: — Ты ляжешь в мою постель. Когда я скажу. Сколько раз я скажу. Без возражений. Без нытья. Без этих... — он презрительно ткнул пальцем в сторону ее влажных от навернувшихся слез глаз, —...жалких слез. Пока не надоешь. Твоя работа здесь остается. Плюс сто тысяч сверху каждый месяц к зарплате. Как бонус за... старание. Мир перевернулся. Алина отшатнулась, как от удара током. Отвращение, жгучее и тошнотворное, подкатило к горлу. — Нет! — вырвалось у нее, голос хриплый от ужаса. — Я не... Я не могу! Это... — "Нет" не принимается, Соколова,— перебил он резко, его лицо вновь стало каменным, а глаза — ледяными щелями. — Твой выбор прост. Или ты идешь домой, к своей умирающей собаке, и мы больше не знакомы. Или ты соглашаешься. Сейчас. Сию секунду. Я не люблю ждать. Он выпрямился, смотря на нее сверху вниз, как на товар на прилавке. — Решай. Алина стояла, сжав кулаки, ногти впиваясь в ладони. Перед глазами плыли образы: отец, гладящий щенка Комиссара... Артем с его циничной усмешкой...89 200 рублейна экране... Которые сейчас не вывести- нужно предоставить документы и их еще рассматривают неделю… И жалкая сумма в ее кошельке. Но сильнее всего был страх — страх завтрашнего утра, когда Комиссар может не проснуться. — Я... мне нужно подумать, — прошептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — У тебя есть до конца дня, — бросил он через плечо, уже выходя. * * * Рабочий день прошел в тумане. Алина механически выполняла поручения, ее мысли были далеко. Вечером, придя в клинику, медсестра провела её к клетке, ее встретил не слабый виляющий хвостом, а тихий стон. Комиссар лежал в луже темной, почти черной рвоты. В ней были прожилки алой крови. Его глаза были закрыты, дыхание — хриплое, прерывистое. |