Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 14 – Виктория Кузьмина

— Идеально, — Настя обняла ее за плечи. — Теперь — площадки. Я знаю самые отзывчивые группы по помощи животным, паблики про боксеров, доски объявлений. Давай заливать!

Они создали страницу на краудфандинговой платформе с душераздирающим заголовком: "Спасите Комиссара Рекса: Последнюю Связь с Папой!"Прикрепили текст, фото, выписку из клиники с устрашающей суммой. Настя моментально запустила волну по своим каналам и группам.

Первый час — тишина. Алина безумно обновляла страницу, сердце замирало. Потом — первое уведомление.

+ 500 рублей. Аноним. Комментарий: Держитесь!

Потом еще:

+ 1000 рублей. От Марины.У самой был боксер. Прекрасные псы. Сил вам!

+ 300 рублей. От Сергея.Мальчику повезло с хозяйкой. Хоть немного, но помог.

Слезы снова навернулись на глаза, но теперь — от щемящей благодарности. К полуночи на счету было уже 15 700 рублей. Невероятно! Настя ликовала:

— Видишь! Люди не железные! Пойдет, Лина, обязательно пойдет!

Алина легла спать с легким сердцем впервые за недели. Надежда, хрупкая, как паутинка, но реальная,согревала изнутри.

* * *

Утро началось с кошмара. С больницы пришло уведомление «Комиссар не проснулся на утреннее кормление.» Она так разнервничалась, что пропустила свою остановку и уехала дальше, потом бежала до работы.

Она опоздала на работу. Снова. Всего на двадцать минут, но Волков был в кабинете. И, судя по грозовому лицу, в еще более скверном настроении, чем обычно. Возможно, из-за вчерашней статьи в таблоиде, где его обвиняли в грубости с фанатами.

— Соколова! — его голос пробил тишину офиса, как нож. — Кажется, вчерашний штраф тебя ничему не научил? Или ты решила, что правила для тебя не писаны?

Алина стояла, опустив голову, сжимая края кардигана. Объяснять про Комиссара? После его реакции на "собаку"? Бесполезно. Унизительно. Опасно.

— Простите, Артем Сергеевич. Больше не повторится, — прошептала она, глотая ком в горле.

— "Не повторится"? — он встал, медленно подойдя к ней. Его тень накрыла ее целиком. — Ты врешь. В твоих глазах — та же глупая надежда, что и вчера. На что ты надеешься, Соколова? На мою доброту? Ее нет. На твою незаменимость? Ты — никто. Песок под ногами.

Его слова били больнее пощечины. Она сжала зубы, чувствуя, как дрожь бежит по спине. Не плакать. Нельзя плакать.

— Я принесла отчеты, — выдохнула она, протягивая папку. — И черновик пресс-релиза по новому спонсору...

Он выхватил папку, листая страницы с преувеличенной медлительностью. Потом швырнул ее на стол.

— Дерьмо. Переписать. К обеду. И принеси кофе. Последнее предупреждение.

Она кивнула, едва сдерживая слезы, и вышла, чувствуя его презрительный взгляд у себя в спине.

Страница сбора светилась на экране ноутбука, как маяк во тьме —89 200 рублей!— когда дверь распахнулась. Алина вздрогнула, инстинктивно захлопнув крышку, но было поздно. Артем Волков стоял на пороге, его высокий силуэт заполнил дверной проем. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул с ее побледневшего лица на ноутбук, затем — на сияющую Настю.

— Что это? — Голос был тихим, но в нем звенела сталь. Не вопрос, а требование.

Настя замерла. Алина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Страх за работу, за сбор, за Комиссара сдавил горло ледяным обручем.

— Я... это... — начала она, голос предательски дрогнул.