Книга Не твоя жертва, страница 136 – Виктория Кузьмина

Боги, она прекрасна. Совершенна. И доверяет… Доверяет мне сейчас. Это чудо.

Он боялся дышать, боялся спугнуть хрупкость момента. Его губы опустились на один напряженный бугорок, ладонь согрела другую грудь. Лена ахнула, выгнувшись всем телом, ее пальцы впились в его плечи не от боли, а от нахлынувшей волны ощущений.

— Арман… — ее голос был хриплым шепотом, больше похожим на стон. — Так… Так хорошо… Не останавливайся…

Ее слова, ее просьба, подожгли в нем последние остатки сомнений. Его рука скользнула ниже по ее боку к бедру, к поясу пижамных штанов. Она встретила его движение, помогая стянуть ненужную ткань, сбрасывая ее с ног. Он последовал ее примеру, его собственная одежда казалась вдруг невыносимой преградой. Теперь их разделяли лишь сантиметры воздуха, раскаленного их телами и желанием.

Он опустился между ее бедер, его взгляд скользнул по ее телу: по изгибам, по животу к самому центру, где ее тело уже было готово принять его, влажное и пульсирующее.

Моя. Вся моя. Не по праву силы, а по воле.

Сердце сжалось от нежности, смешанной с всепоглощающей жаждой. Он наклонился не к ее губам, а ниже. Его поцелуй лег на внутреннюю поверхность бедра, нежный, вопрошающий. Она вздрогнула, но не отпрянула. Наоборот, ее бедра разомкнулись чуть шире, приглашая.

Доверие.

Его язык коснулся ее. Нежно, сначала едва касаясь, исследуя. Вкус ее: чистый, дикий, невыразимо сладкий ударил ему в голову, как наркотик. Он услышал ее сдавленный крик, почувствовал, как все ее тело напряглось в дуге наслаждения. Его руки легли на ее бедра, не сковывая, а лишь направляя, пока его рот и язык творили с ней нечто неописуемое. Он пил ее стоны, ее вздохи, чувствуя, как онатает под его ласками, как волны удовольствия накатывают все сильнее. Он знал ее тело инстинктивно, как свою территорию, ощущал каждую дрожь, каждое сокращение, ведя ее к краю.

— Не могу… Арман… Слишком… — она задыхалась, ее пальцы путались в его волосах, то притягивая, то пытаясь оттолкнуть от невыносимой сладости.

Он поднялся, покрывая ее тело своим, ощущая всем весом ее теплоту, ее податливость. Их глаза встретились. В ее взгляде не было страха, только темная, бездонная глубина желания и немой вопрос. Он приподнял бедра, позиционируясь. Вход был влажным, готовым, но узким. Он вошел медленно, с бесконечной осторожностью миллиметр за миллиметром, давая ей привыкнуть, вглядываясь в ее лицо.

— Больно? — его голос был хриплым от напряжения.

Она покачала головой, губы ее дрожали.

— Нет… Просто… много. Полно. Так странно… хорошо… — она обвила его ногами, притягивая глубже. — Двигайся… Пожалуйста…

Это все, что ему было нужно. Он начал двигаться. Не резко, не грубо, а глубокими, размеренными толчками, входя в нее до конца, чувствуя, как ее тело обволакивает его, принимает, сжимается в ответ. Каждое движение было молитвой, каждое прикосновение — клятвой. Он целовал ее шею, мочки ушей, шептал что-то бессвязное на своем языке — слова нежности, обожания, благодарности. Она отвечала стонами, его именем, сжимая его сильнее ногами и руками. Мир сузился до точки их соединения, до жара их тел, до синхронного биения сердец.

Волна нарастала внутри них обоих, неудержимая, всесокрушающая. Арман чувствовал, как его тело напрягается до предела, как спазмы удовольствия начинают сотрясать его основу. Лена закинула голову назад, крича в подушку, ее тело выгнулось, сжимая его внутри с невероятной силой. Она была на краю.