Онлайн книга «Тигриный след»
|
— Фрося — ужас, — без злобы фыркнула Лада. — Учительница без диплома. В кухне стало тесно от их дыханий, и Инна вдруг ощутила, как опасно приятно в тесноте: мечи ближе, зато можно разглядеть глаза. И заметила — не ухом даже — как Данила у порога затаился, чтобы не мешать, но всё слышать. Мужчины будто чувствовали, что сейчас их лучше меньше. — Скажи честно, — неожиданно попросила Лада. — Ты чего хочешь? Убежать из города или прийти сюда? Эторазные вещи. Инна подумала. Печь ровно шуршала. Рыба потрескивала. Лук испарял свою нежность. — Прийти, — ответила она наконец. — И не «к кому-то», а «к себе». — И добавила уже мягче, с улыбкой: — И пирог не испортить. Лада смотрела, как в её лице складываются слова, и улыбнулась так, что в улыбке было больше уважения, чем борьбы. — Тогда учись быстро, — сказала она. — Потому что тем, кто «из больницы», не понравится твоя дверная ручка. Они привыкли, что двери — распашные. — У нас тут свои правила, — неожиданно жёстко бросил Артём с порога. — И порог — не про кровь. — Знаю, — Лада даже не повернулась: видимо, чувствовала его как часть дома. — Поэтому я и пришла. Не ревновать — учусь, обещала себе. Иногда выходит. — Иногда — это прогресс, — примирительно заметила Инна. — Прогресс — это когда ревнуешь тише. Лада засмеялась в голос — коротко, хищно, честно. Смех раскрыл кухню, как окно. --- В середине дня на двор чёрной молнией влетела… козья задница. Сперва была задница, потом — весь «агрегат». Коза Мурка, та самая, про которую Фрося писала «откликается на Мурку», ворвалась как тёмная буря, перелетела через грядку (Инна успела бы заплакать, если бы не было так смешно), ухватила зубами не яблоко, а тряпицу, и горделиво потащила её к калитке. — Стой, женщина! — взвыла от смеха Инна и, не подумав, привычным городским движением сорвалась за ней… и тут же осеклась: бежать — гонят. Она перешла на «лесной шаг» — мягко, стопой целиком, спустила плечи, глотнула воздух в грудь, а не горло… и увидела, как коза, мгновение назад готовая к прыжку, замедлилась, обернулась и… обнюхала её ладонь. Ладонь пахла мукой, чабрецом и яблоками. — Правильно делаешь, — одобрила неизвестно откуда взявшаяся у забора Фрося. — К козам с ревностью не ходят, к козам с уважением. — Ещё яблоко, — попросила коза глазами. Инна протянула. Та взяла аккуратно — не как вор, как коммуникабельная соседка — и ушла так же внезапно, как пришла. Все трое — Инна, Лада и из-за порога подглядывающий Данила — одновременно рассмеялись. Смех разрядил день, снял нервную «больницу». Даже Артём улыбнулся краем губ — а это почти танец. --- К вечеру небо протянуло на западной кромке тонкую рану — алую, щедрую. Ветер повернулся лицом, принёс прохладу и запах старой воды. Умоста снова могло быть «интересно». Они собрались недолго: Ерофей — на тропу вдоль каменных «коленок» реки, Кирилл — за «старую делянку», Артём и Данила — ближе к домам, невидимыми стенами. Лада — «катом» по краю, там, где удар бывает быстрее, чем мысль. Инна попросилась «хотя бы на круг». — На круг — можно, — сказал Артём. — Но круг — это не фигура. Это место. — И намочил ей ладонь чаем, провёл по земле вокруг яблони тонкую тёмную линию. — Не шагай за неё. Сегодня — нет. Завтра — посмотрим. — Поняла, — кивнула Инна. Сердце билось широко, но ровно — как печь на правильной тяге. |