Книга Пепел на моих крыльях, страница 26 – Рина Белая

Король сделал первый шаг, увлекая меня за собой, и мы начали танцевать.

Он двигался плавно, уверенно, с идеальной грацией. Каждое движение было отточено до совершенства — не просто шаги, а властное заявление: он ведет, он управляет, позволяя мне быть отражением этой силы.

Я кружилась в его объятиях, моя легкая юбка развевалась за мной, словно облако. Мои ладони легко скользили по его плечу, когда он разворачивал меня, а его рука на моей талии была надежной, но невесомой, как будто он держал не партнершу, а дыхание самой ночи.

Толпа молчала, зачарованно наблюдая за нами. В этом танце были власть и свобода, сила и нежность.

Когда последние ноты растворились в воздухе, он плавно остановил меня, удерживая чуть дольше, чем требовалось.

Медленно, с той грацией, которая присуща только истинным правителям, он поднял мою руку и поднес к губам. Его взгляд был прикован к моему — глубокий, проницательный, в нем читалось нечто большее, чем просто уважение или восхищение.

Его губы коснулись моей кожи — легкий, едва ощутимый поцелуй, но от него дрогнул сам воздух. Зал замер.

И в этот момент король сделал то, чего никто не ожидал.

Он медленно опустился на одно колено.

По толпе пробежал шепот, кто-то ахнул, а кто-то задержал дыхание.

Я смотрела на него, и время словно замедлилось. Король —человек, перед которым склонялись целые народы, — теперь склонялся передо мной.

Он достал из складок камзола кольцо. Тонкая золотая оправа, в центре которой сиял глубокий сапфир, подобный полуночному небу. Символ власти, знак неразрывного союза.

— С твоим появлением все изменилось, — его голос звучал негромко, но в полной тишине его услышали все. — С того дня, как ты вошла в мою жизнь, она уже не могла оставаться прежней.

Его взгляд встретился с моим, и в нем я увидела не только короля, но и мужчину, который делал этот шаг не из-за политики или долга. А по велению сердца.

— Станешь ли ты моей королевой?

Вся знать замерла в ожидании моего ответа.

Король смотрел на меня, держа в руках кольцо, в глубине его глаз я видела ожидание и уверенность.

Он привык получать то, чего хочет.

Но я не была тем, кто склонится.

— Нет.

Один короткий слог, от которого в зале пробежал холод.

По толпе прошел шепот, кто-то испуганно поднес руку к губам, кто-то замер, словно боясь дышать. Никто не ожидал отказа. Никто.

Король не пошевелился, но я видела, как в его взгляде вспыхнуло что-то опасное.

Я сделала шаг назад, оставляя между нами пространство. Я согласилась быть частью этой игры. Я согласилась стоять рядом с тобой. И даже позволила твоим губам коснуться моей ладони. Но связать себя узами брака? Нет. Тысячу раз нет.

— Я не стану твоей королевой, — произнесла я ровным, холодным голосом, давая словам осесть в воздухе.

Король медленно поднялся, его движения были размеренными, почти ленивыми, но я знала, что за этой внешней невозмутимостью бушевало нечто совсем иное.

Он смотрел на меня так, будто только сейчас по-настоящему увидел.

Я стояла прямо, с гордо поднятой головой, глядя на него без страха.

И тогда король улыбнулся — тонко, медленно, с той хищной безмятежностью, от которой по коже бегут мурашки. В этой улыбке не было ни гнева, ни удивления — лишь пугающая неизбежность, словно он уже знал, как именно накажет меня за отказ.