Книга Сердце Белого бога, страница 11 – Рина Белая

Её слова резанули слух, отозвавшись болью, с которой я не могла справиться.

Я нуждалась в семье. Я стремилась быть полезной стае, каких бы жертв это от меня ни требовало. Когда бушевали злые вьюги, накрывая Сатаю смертной тенью, когда всё живое пряталось по щелям и норам, а стая собиралась вместе, чтобы сохранить последние крохи тепла и заглушить голод, деля скудные остатки пищи, я выходила из укрытия. Я загоняла себя до полусмерти, нападая на тварей, которые были крупнее и опаснее меня. Всех их я сделала своими жертвами, чтобы каждый из вас мог выжить. Так почему же сейчас вы видите во мне не члена семьи, а проблему⁈

— Нет, я не инструмент, — слабым голосом произнесла я. — Я часть семьи.

— Перечишь высшей? — лорд изящно изогнул бровь.

— Простите, — я склонила голову, опустив взгляд на свои грязные руки.

Нужно было очистить их, Хранительница ведь предупреждала, но я, к своему стыду, забыла. Изображение поплыло — то ли от подступивших слёз, то ли из-за ослабленного тела, которое я загнала в изнеможение. Однако отключиться сейчас, на глазах у всей стаи, я не могла — такого позора они мне не простят.

Холодная флейта коснулась моего подбородка, вынуждая поднять глаза.

— Простите? — переспросил лорд с лёгкой, едва заметной улыбкой.

В следующий момент сознание пронзила жгучая боль. Казалось, голова вот-вот треснет. Лорд словно отрастил ментальные когти, которыми вырезал в моём подсознании короткую, но весомую фразу: «Слово высшего — закон!»

Боль сдавливала грудь, лишая воздуха. На лбу и запястьях вздулись вены. Моя спина согнулась, будто лишилась стержня. В руках жалобно затрещал свёрток — я сжимала его с такой силой, что ткань готова была порваться.

Наконец, лорд отпустил меня. Я судорожно вдохнула. Свёрток выскользнул из рук, и черепки разведчиков, которые я собиралась вручитьвысшим в качестве украшения, разлетелись в разные стороны. Но сейчас мне было не до них — я пыталась унять дрожь, что охватила всё тело.

— Ну как? Освежил твою память? Вспомнила, кто ты? — спросил лорд, а затем, понизив голос до угрожающего шёпота, добавил:

— В следующий раз за нарушение законов стаи ты заплатишь жизнью.

Ужас на моём лице был красноречивее слов. Потеряв ко мне интерес, лорд продолжил прохаживаться вдоль шеренги девушек. Под его ногами с хрустом разламывались черепки, добытые мной с таким трудом.

Он взял лоскут, который одна из вышивальщиц умудрилась украсить каймой, и некоторое время разглядывал его.

Не успела я порадоваться свободе, как стянутая ожогами рука лорда обхватила мои скулы. Он медленно повернул мою голову влево, затем вправо. Его взгляд изучающе скользил по моему лицу, потом задержался на царапинах, что оставили след на бледной коже и вернулся к моим глазам.

— Что у неё со зрачками? Она больная?

Меня действительно лихорадило, и я едва держалась на ногах — то ли из-за потери крови, то ли из-за действия проникшего в кровь токсина. Но лорд не мог видеть ран, нанесённых креагнусом, ведь они оставались только на той ипостаси, которая их получила. Однако проблема, которую он заметил, была слишком очевидной, чтобы принять её за обычную усталость.

— Тенера — охотница, она привыкла к травмам, полученным на охоте, — ответила Хранительница.

— Вы довольны её трудом?

— Она достаточно смела, чтобы вступить в схватку с креагнусом.