Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 85 – Рина Белая

— Нас ждут высшие, — произнес он тихо.

— Нас? — я удивилась.

— Я неоставлю тебя здесь одну. Галехару я не доверяю. Он слишком любит правила. А ты… — он наклонился ближе, едва коснувшись моих волос губами, — ты в них не умещаешься. Поэтому пойдешь со мной.

— Я должна облачиться в это?

— Да. Не хочу, чтобы высшие касались тебя.

— Я тоже не хочу, чтобы они меня касались, — выдохнула я и, развернувшись в его руках, спросила:

— Алатум, почему они вообще должны прикасаться ко мне?

— Город должен признать возвращение бога. Высшие обязаны воздать честь: принести дары, редкие вещи, шкуры… Все это будут класть передо мной. Я должен смотреть в глаза каждому, кто подносит дар. Если я буду искать твой взгляд, отвлекаться на тебя, они увидят слабость. А когда вожак кажется слабым, стая перестает повиноваться. Высшие начнут спорить, требовать, пытаться влиять. Я не могу позволить им этого.

Он коснулся белого платья на моих коленях.

— Поэтому это платье и дух моего зверя — лучшая защита. Пока ты отмечена им, их руки и их мысли не коснутся тебя. И я смогу смотреть в душу тем, кто приносит мне свои подношения.

И хотя его слова пугали, я была благодарна, что он говорит со мной так откровенно.

Я облачилась в белое платье. Накидку трогать не стала — она только скрывала эффект платья. Холод я переживу. Он не был моим врагом, в отличии от тех, кто ждал нас на террасе.

Алатум протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и мы направились в дом Раитена.

Терраса была широкой, вырубленной прямо в горе, открытая ветру и взглядам всего Сит-Амета. По краям стояли высшие — вытянутые силуэты в белых и серебряных одеждах, расшитых тонкими нитями. Лица — строгие, неподвижные, словно они давно разучились показывать чувства. Но когда мы вышли вдвоем, что-то едва заметно дрогнуло в их взглядах.

Реакция была молчаливой, но я ощущала ее кожей. Они не имели права смотреть в глаза Белому богу, но меня их взгляды будто прожигали. Однако дух его зверя стоял между мной и чужими мыслями, а белое платье, сотканное его силой, само по себе служило предупреждением. Никто из высших не мог прикоснуться к этой силе без риска пострадать.

Алатум отпустил мою руку и сделал несколько шагов вперед. Он занял место в центре террасы, у каменной плиты, служившей алтарем для даров.

Первым шагнул Раитен.

— В благодарность за спасение дочерия преподношу тебе этот клинок, — произнес он и, не поднимая взгляда, положил перед Алатумом клинок. — Рукоять вырезана из кости рогоносца, который загубил множество жизней, прежде чем пал. Лезвие — ровное, вытянутое, как застывший луч.

Один за другим высшие подходили к плите. Каждый приносил дар: белые шкуры, украшения из кости и редкого камня, оружие, мясо, напитки. Затем отходил, не осмеливаясь поднять глаза.

Я не смотрела на них. Только на Белого бога.

Он казался таким же спокойным и опасным, как в нашу первую встречу. Взгляд прямой, ни намека на заинтересованность. На губах — тень улыбки. Безрадостной, пустой. Казалось, эти дары нужны не ему — они нужны им, чтобы убедиться, что он вернулся и что их мир еще держится.

Когда Алатум принимал последние дары, один из лордов — высокий, с небесно-голубыми глазами, — шагнул ко мне. Несколько ударов сердца он просто изучал мое лицо.

— Ее я уже видел, — произнес он негромко. Этого хватило, чтобы остальные повернули головы. — Эту низшую. В ториевой местности.