Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 84 – Рина Белая

Галехар долго молчал, взвешивая слова.

— Низшая… и стала проводником духа? Такое вообще возможно?

Алатум посмотрел прямо ему в глаза:

— Сам сказал: в них нет света. Только пустота.

Галехар медленно кивнул.

— А с прядью что было? — спросил он. — Это тоже Радиххх?

Алатум на мгновение замолчал.

— Не совсем, — произнес он осторожно. — Один из низших подошел к ней слишком близко.

— Хотел убить? — спросил Галехар без малейшей тени сочувствия.

— … поцеловать.

У Галехара снова приподнялась бровь.

— Тогда я хотел заставить ее почувствовать ту злость, что чувствовал сам, когда она смотрела на другого, — продолжил Алатум. — Но не смог. Мой дух обнял ее так крепко, защищая от любого ментального воздействия, что ни я, ни бушующая вьюга не посмели ее тронуть.

Галехар выслушал это признание без малейшего выражения на лице. А затем усмехнулся. Неприятно тихо.

— И ты хочешь убедить меня, что твоя низшая и есть то, что мы искали столетиями? Алатум… иногда ты пугаешь меня сильнее, чем сама смерть.

Он похлопал брата по плечу и, отходя, бросилчерез плечо:

— Любовь полностью лишила тебя рассудка.

Комната оказалась не похожа ни на одно жилище, что я когда-либо видела. Здесь не было привычной мебели — только ледяные формы, словно выросшие из пола и стен. Кровать была широкой, с гладким, изогнутым основанием. Сверху лежали тонкие серебристые шкуры — теплые на ощупь, неожиданно мягкие.

У дальней стены находился низкий выступ, на нем стояла чаша с каменной водой, светящейся ровным холодным сиянием.

Алатум остановился рядом.

— Тебе нравится?

Я хотела сказать, что это слишком странно и непривычно, но мысль так и не успела оформиться. Он уже склонился ближе и коснулся моих губ нежным, коротким поцелуем.

Я замерла, пытаясь удержать все, что поднялось внутри: страх, усталость… и тихую обреченность, похожую на принятие.

Он отстранился и протянул мне гребень из кости рогоносца. На нем была вырезана птица-дракон с крыльями, занесенными над головой и соединенными в едином изгибе.

Я никогда прежде не держала в руках вещь, созданную с такой тщательностью. Такими дарами лорды делились только с избранными леди. И теперь это сокровище лежало у меня в ладонях.

Я подняла на него взгляд.

Отдохни, — сказал он тихо. — Мне нужно поговорить с братом. И решить вопрос с твоей одеждой. Ты не можешь ходить в этом.

Он задержался на мгновение, будто собираясь что-то добавить, но не стал. Просто развернулся и вышел, оставив меня среди ледяной тишины.

В соседнем помещении оказалась купальня. Я сбросила одежду и погрузилась в воду, позволяя холоду забрать усталость. Никаких масел, никаких ароматов — только чистая вода и камень, удерживающий ее в своей форме.

Когда Алатум вернулся, я сидела на кровати и расчесывала волосы подаренным гребнем. Он вошел бесшумно, без тени поспешности. В руках у него был сверток.

Подойдя, он опустился на край ледяного основания так, что я оказалась между его колен, словно укрытая его спиной. Он обнял меня, и какое-то время мы просто молчали. Затем он протянул сверток. Внутри лежали меховая накидка и белое платье — сплетенное из тонких морозных нитей.

Оно не могло быть соткано руками.

— Это твоя магия? — спросила я.

Я потянулась к ткани, но он перехватил мою руку, переплел пальцы с моими и поднес их к своим губам.