Книга Сердце Белого бога. Тенера, страница 78 – Рина Белая

Каково это — знать, что человек рядом… что он мой. А я — его.

Пальцы едва заметно дрогнули, будто хотели очертить возможную форму будущего знака.

В этот момент он открыл глаза. И, словно прочитав мысль, его взгляд опустился к моей шее.

И в тот же миг я поняла, о чем он думает. В груди стало тесно — от осознания, что он тоже представил свой след… на моей коже.

Волна тепла прошла по моему телу.

Саир медленно приподнялся. Его рука легла рядом, пальцы скользнули по ткани моих штанов. Он поднял лицо к моему — ближе, еще ближе. Настолько, что я почувствовала тепло его дыхания на щеке.

Он посмотрел мне в глаза, затем — на мои губы.

Наши губы почти соприкоснулись, но вдруг его тело выгнулось, будто его пронзила боль. Лицо исказилось, и запах крови ударил в нос.

Он развернулся, словно пытаясь заслонить меня от невидимого врага, хотя вокруг не было никого — только холодный воздух, хрип его дыхания и кровь, быстро темнеющая на коже.

Следующий удар пришел так резко, что его отбросило к стене. Камень глухо дрогнул, а плечо разошлось живой, рваной раной.

И тогда я поняла.

Белый бог.

Это он.

— Прекрати! — сорвалось с моих губ, и я даже не заметила, как оказалась снаружи.

Ночь стояла глубокая. Все вокруг тонуло в белом мареве. Мир будто растворился, оставив только снег, глухой рев ветра и пустоту, не имеющую ни начала, ни конца.

Я звала его. Кричала его имя. Но белая мгла поглощала звук.

Я шла почти наугад, чувствуя, как внутри нарастает злость. Глухая. Холодная. Совсем непривычная для меня.

— Алатум!.. Ты не имеешь права! — закричала я, почти сорвав голос. — Это я совершила ошибку, не он! Он не заслужил твоего наказания!

Ветер разорвал слова, но я продолжала идти к дому Хранительницы. И тогда увидела силуэт. Сначала неясный, как игра света, но с каждым шагом он становился все четче.

Он стоял неподвижно, будто ждал меня.

— Твоя одержимость выходит за пределы разумного! — бросила я ему в лицо. — Низшим и так живется тяжело! Каждый деньмы расплачиваемся за жизнь под твоим небом. Ваши когти уродуют наши тела. Ваши ментальные удары ломают наш разум. И теперь ты хочешь убить его только за то, что я позволила ему быть рядом⁈ Зато что позволила себе думать о нем⁈

Он стоял неподвижно. Слушал, но не слова, а как будто сам звук моего голоса. Его взгляд медленно скользил по моим волосам, которые лежали спокойно, будто вокруг нас не было бури. Когда я замолчала, он шагнул ближе, поднял прядь и пропустил ее между пальцев. Жест был странно мягким, почти интимным, и в то же время лишенным смысла.

Он отпустил прядь, и она тихо легла мне на грудь.

И тут я поняла: я не чувствую ветра. Снежные вихри били со всех сторон, размывали границы, превращали ночь в белую бездну, но не касались меня.

Это было неправильно. Не по законам природы. Но какое это имело значение, если Саир умирал?

— Все имеет значение, — сказал он спокойно. — Я сохраню ему жизнь, при одном условии.

— Не будет никаких условий. Наказывать его за то, что он приблизился ко мне… несправедливо. Нет такого закона!

— Тогда он умрет.

Он произнес это просто, без угрозы — как тот, кому было все равно на чувства, на законы, на справедливость.

— Чего ты хочешь?

Он чуть наклонился вперед.

— Подари свой поцелуй мне.